Книга Пламени Подобный, страница 110 – Роман Прокофьев

— Мой господин не забыл про платье. Благодарю… Не мог бы он дать мне… немного времени?

Белый Дьявол не стал смущать ее, оставив наедине с самой собой, — он знал, что Восходящая хочет привести себя в порядок. К ней требовался совершенно другой подход, чем к Азимандии, ибо Морвейн была некромантом и провидицей, чья гордость однажды уже была сломана. Урок, преподанный Вечностью, стал горьким лекарством, после которого она научилась ценить каждое мгновение жизни, но он же оставил на ее душе неизгладимый шрам. Здесь, в Единстве, Морвейн должна стать одной из его первых опор — и служить так, как служили ему прежде — и потому ей должно чувствовать себя равной, красивой и свободной.

Заклинательница встретила его в темно-синем, почти черном женском асари — элегантном, подчеркивающем фигуру, с вырезом до середины бедра и узорчатым поясом. Волосы падали на плечи роскошными волнами, поддерживаемыми обручем венца, а прозрачно-серые глаза сверкали искоркой Звездной Крови — холодная красота Морвейн, когда она привела себя в порядок, немного ошеломляла. Заклинательница была полукровкой, и в ее жилах текло гораздо больше крови Аммос, чем в тех его детях, что сейчас жили на окраинах Круга…

Он предложил ей разделить ужин и высказал свое восхищение словами и взглядом.

— Будь тут немного серебра, взор господина радовался бы сильнее, — улыбнулась она, — Мы, кель’Талас…

— Вот твое серебро, — Один из Тысячи извлек Знак Трех Молний и аккуратно повесил ей на шею — тяжелый диск из серебряного лиора на темно-синем бархате, — и Морвейн замолкла, а потом произнесла, глядя на свое отражение в зеркальном полу:

— Да… так намного лучше. Снова благодарю, мой… господин.

— Обращайся ко мне — Подобный Пламени, — велел он. — Это имя долго будет моим на новом пути… Ты первая, кто получил мои Молнии, Морвейн.

— Благодарю, Подобный Пламени, — ответила она с достоинством. — Предписано небесами, что таких будет много, и я вижу, что нити наших судеб сливаются надолго. Я буду служить тебе и умирать за тебя. Чем я могу быть полезна сегодня?

— Просто раздели со мной ужин.

Она с удовольствием это сделала — и общество кель’Талас оказалось куда приятнее беседы с Азимандией. Они ели и говорили, и Один из Тысячи смотрел, как она управляется со столовыми приборами и пьет рубиновое вино из прозрачных бокалов. Он внимательно изучал ее, а она — его, ибо их прежние встречи были мимолетными.

О, кель’Талас была совсем не проста. Сорок циклов в Единстве и сто шесть в Вечности, сорок из которых — в кошмарном услужении Торию. Это время напитало ее мудростью, но оставило неизгладимые шрамы на душе. И даже новое отражение говорило, что Восходящая видела многое. Морвейн была очень красива — но не каждому пришлась бы по вкусу эта ледяная красота, в которой не было даже капли телесной притягательности. Редкий мужчина решился бы предложить ей дары — потому что такой бриллиант обжигает холодом даже на расстоянии. И дело не в пугающей руне, символизирующей третий глаз, что темнела над ее переносицей, а в том, что Морвейн была заклинателем духов, некромантом и провидицей, а общение с мертвыми требует специфических навыков, особого склада характера, железной воли и бесстрашия.

И да, ее холодный взгляд, выражение лица и полный ледяного спокойствия голос могли оттолкнуть и напугать неискушенного — но только не осколок Единого.