Онлайн книга «Лед-Кузнец»
|
Высокий и стройный, с блестящими черными волосами и узким лицом, он скорее напоминал задумчивого поэта, чем воина. Тонкие запястья и мечтательное лицо не должны были вводить в заблуждение — за ними скрывалась сила, способная разрушать октагоны. О фантастическом мастерстве и изощренной жестокости Ледяного Кузнеца уже тысячи циклов слагали легенды. Они остановились на расстоянии шага. Лед-кузнецы почтительно замерли где-то сзади, а Кузнец, заложив руки за спину, спокойно и молча изучал брата. Он почувствовал мгновенное ледяное касание — будто в его разум вонзили и выдернули нож, а потом увидел удовлетворенную улыбку на лице небесного Восходящего. — Лед видит, Вечность отпустила Дарующего Молнии? — звонкий и глубокий голос остался прежним, словно пропасть лет не разделяла их последние встречи. — Отпустила, — медленно ответил Белый Дьявол. — Я свободен. И теперь у меня иное имя. — Но внутри старое пламя. Ты искал и нашел. Ты принес мне слова Вечности? — Не только их. Слова Вечности. Слова Великого Червя. Слова новых Истинных. И слова нового Истока. — Как много слов, — задумчиво произнес Ледяной Кузнец. — Что ж… ты скажешь, а я послушаю, но чуть позже. Лед слышит, дети должны закончить занятия, а тебе нужно привести себя в достойный вид. Ты похож на лохматого фростбьорна… брат. Он впервые улыбнулся — уголками губ — и продолжил, не меняя тона: — Дочь моя, покажи Подобному Пламени его покои и служи ему как гостю Эргиаля. Когда стемнеет, отведи его в мою башню… Эрин молча коснулась его руки. — Ты и правда его дочь, — сказал Белый Дьявол по дороге. — Что тут такого? Лед видит, таких как я много. И, если нужно, небесный отец пробудит еще. Мы все тут — его дети… Осколок Единого промолчал, ибо раньше было не так… Отведенные гостевые покои находились в одной из малых башен — овальная комната с ложем, купелью и большим витражным окном, на котором сплетались замысловатые снежные узоры. Холод щипал кожу — в цитадели лед-кузнецов было прохладно, и Восходящая нерешительно спросила: — Тебе нужно тепло, Подобный Пламени? Я могу зажечь огонь… Усмехнувшись, он кивнул — со скованной Скрижалью и без Аспекта согреться было невозможно, — и в центре комнаты вспыхнула жаровня — Руна-Предмет, дарующая бездымный огонь и блаженное тепло. Эрин не собиралась уходить, наоборот, она сбросила лед-доспех, одним движением убрав его в Хранилище, и, оставшись в легком голубом асари, снова спросила: — Быть может, ты голоден? Хочешь побыть в одиночестве? Или у тебя есть иные потребности? Он отрицательно покачал головой, и она продолжила: — Отец попросил тебя принять достойный вид. Лед видит, я искусна не только в Рунах, но и в красоте. Позволь, я помогу в этом, ведь до темноты осталось совсем немного. Осколок Единого кивнул, и по жесту Эрин в ледяную купель сверху полились звенящие струи. Чаша начала наполняться, и, сбросив Шкуру Фростбьорна, он без смущения шагнул под прохладные струи — ибо по обычаям гостеприимства Кел было грубостью отвергать предложенную помощь. Погрузившись в купель и чувствуя пальцы Эрин, осторожно, прядь за прядью промывающие его волосы, он спросил, коснувшись тонкой ткани ее одеяния: — Паутинный шелк? — Да. Ткачей разводят в подземных кавернах, — ответила Эрин. — Эргиаль велик, Пламени Подобный. И не весь виден взгляду. |