Книга Звездная Кровь. Владыка Теней, страница 92 – Роман Прокофьев

В смежных альковах обнаружился гарем — несколько молодых женщин, жен и наложниц Пожирателя Костей. Богато одетые и носящие звездные украшения, они проявили необычайное спокойствие, когда захватчики ворвались в их покои. Безразличные, как татуированные куклы с пустыми, стеклянными глазами. И это был не рунный эффект или дурманящее снадобье…

Азимандия вздрогнула, попытавшись проникнуть в разум одной из них, на ее лице вновь появилось отвращение и страх:

— Мой господин… они… плохие! Испорченные! У них нет… ни разума, ни воли… осталось только безумие… Оно шепчет… О, Вечность, убей их! Убей их всех!

— Не сейчас, — мрачно бросил Пламени Подобный, уже понимая, какое черное дело сотворил Пожиратель со своими женами, ибо каждая носила дитя. — Отведите их в главный зал! И собирайте там же всех остальных…

Второе же черное место нашла Каласса — вход в катакомбы, который охранял еще один червивый Восходящий. К чести огненной девы, ее копье справилось с врагом. А вот дальше все оказалось гораздо хуже, потому что за запечатанными дверями нашлось кошмарное место, превращенное Всадником в зачаток будущего Гнезда.

— Мой рикс… ты должен увидеть это, — бронзовой от рождения нелегко побледнеть, но Огненная-как-Ветер справилась, — и сжечь! Немедленно сжечь!

Стены каменного лабиринта в глубине покрывал налет темнолиза, уже источающий червивый туман. Всадник не хотел, чтобы Наблюдатель узрел это место, и Пламени Подобный был бы рад, если бы ему тоже удалось избежать этой участи. В прежних жизнях ему довелось видеть многое — кошмарную изнанку Ульев, мерзость обиталищ Отрекшихся, темные глубины ходов Великих Червей, — и осколок Единого давно забыл о таких жалких эмоциях как отвращение и брезгливость. По правде говоря, он не считал себя в полной мере человеком и мог много больше, чем обычный Восходящий, однако каждый раз при виде следов Тьмы его посещало ощущение жуткой… неправильности.

Черви и Отрекшиеся были созданы Великими Червями, а сами Великие — суть обретшие плоть Твари Извне. Они же пришли Извне, и это не просто игра слов, потому что они не принадлежат этому миру. И почерк этой чуждости чувствовался в каждом их следе, в желании пожрать, переварить и сделать своим подобием все, чего они касались.

Здесь Всадник проводил черные ритуалы. Сюда он мог вернуться сквозь свои червивые печати. И именно тут внедрял Тьму в своих последователей, превращая их в живые марионетки.

В залах катакомб находились клетки с тем, что когда-то было людьми, и каменные алтари, покрытые засохшей кровью и слизью. На них виднелись прикованные останки жертв, будто сожранных заживо. Их тела превратились в питательную среду для темнолиза — из раскрытых грудных клеток и черепов прорастали черные нити, сплетающиеся в сплошную сеть. В углах зрели пульсирующие бутоны — червивая мерзость, имени которой осколок Единого не знал.

Зато знал, хоть и видел впервые, что огромный кокон из застывшего темнолиза, усеянный внутри длинными иглами и связанный пульсирующими нитями с остальным покровом, — Трон Всадника. Место, откуда он контролировал всех своих созданий, мог призывать Червей и управлять десятками слуг. Сейчас он был пуст — и это означало, что хозяин не принял брошенный вызов.

— Сжечь все, — повторила Каласса сорванным голосом. — Мой рикс…