Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 68 – Роман Прокофьев

Это был лишь первый удар. Тот, чьими глазами смотрела Иниэсс, нанес их семь, и с каждым тускнела его Скрижаль, ибо Восходящий щедро расходовал небесную силу. Истинный огонь, ветер, потоки энергии и иное, что превратило океан Червей в море огненных провалов, глубоких, как ущелья, и острых каменных спин. Все живое и мертвое в зоне удара — Черви, камни, земля и даже воздух — сгорело, было смято, переплавлено и снова выброшено наружу в виде чудовищного, изуродованного ландшафта.

Иниэсс увидела, как родились Расколотые Земли.

Не творение времени, ветра и воды — семь ударов небесных Рун, каждый из которых вырывал часть силы из того, кто их призывал. Тот, чьими глазами смотрела Иниэсс, едва держался в воздухе, сияние вокруг него потускнело, а грозовой венец погас. Он стал меньше — не телом, а звездным присутствием, — будто мир только что забрал у него то, что уже никогда не вернется в прежней полноте.

Но Черви были остановлены.

Их черный прилив оказался сломан, разорван на части — жалкие остатки сгорающего воинства метались меж провалов, и было ясно, что они не смогут собраться вместе и преодолеть искалеченную, бурлящую огнем равнину. Тот, кто их остановил, завис над этим разбитым, пылающим до горизонта миром, окруженный угасающими молниями, — обломок грозы, который вот-вот рухнет за своим ударом.

А за спиной продолжало гореть золотое сияние молодого Древа…

Осанна погасла.

Золотые мотыльки тревожно порхали вокруг застывшей, как изваяние, Иниэсс, а воздух будто стал тяжелее, как перед грозой.

— Небесная буря, — наконец произнесла владычица Древа, кривясь от отвращения. — И небесный подвиг… Но это была не Сага, это…

— … память древней крови, — закончил за нее Пламени Подобный.

Он видел, как ее пальцы стискивают посох, а кончик хвоста тревожно мечется из стороны в сторону. Иниэсс вновь взглянула на него — но иначе, нежели раньше. С осторожностью, с какой заглядывают в бездонную пропасть, о которой слагали легенды задолго до того, как сама Иниэсс впервые коснулась гвоздя.

— Мой Народ помнит, что тот… кто даровал молнии, спас Круг и помог Людям Древа обрести новый дом в ветвях Элтанира, — произнесла она негромко. — Но к чему эта память спустя сотни циклов?

— Ты сказала, что лес может сгореть. Но иногда лес сгорает не от пожара, а оттого, что те, кто сторожат его, боятся отблеска старого пламени.

Иниэсс молчала.

— Дочь Древа, мне не нужно твое разрешение, чтобы вернуться в свой дом и поднять сигны того, кто отдал вам Древо. Я и мой Народ — уже здесь, и мы не враги. Тебе придется решить — или ты преграждаешь мне путь, или хочешь, чтобы твои Ростки пережили то, что придет по Прозрачным Дорогам.

— Чего ты хочешь? — тонкие губы Иниэсс дрогнули. — Зачем ты… вернулся?

— Потому что пришло время изменить мир, — ответил Пламени Подобный. — И он поменяется, хочет того Народ Древа — или нет.

Ее хвост медленно качнулся, вычерчивая в воздухе нервную дугу.

— Там внизу — Храм Вечности, — сказала она. — Что он скажет, когда в тингвеллир войдет проклятый Народ Молний? Сколько Монет за твою голову он назначит в награду? А сколько — за тех, кто словом или делом поможет тебе?

— Ни одной, — улыбнулся Пламени Подобный. — Ты знаешь, кто идет со мной на тинг. К войне с Храмом Вечности готовятся иначе. А пока мои люди войдут в Храм и воткнут гвозди, ибо время огня… еще не пришло.