Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 40 – Роман Прокофьев

Ярость поднималась волнами, и каждая была горячее предыдущей. Всполох и не пыталась ее сдерживать. Зачем — в гневе она всегда черпала свою силу. Небесный велел следить за внешней угрозой… что ж, она будет следить!

— Жги, — прошептала она сама себе. — Сожги здесь все.

Не трать небесную силу на камни, сказал Небесный. Но что он знает о том, как горит внутри Кел Эммис, которую оставили на привязи?

Новая руна вырвалась из Скрижали огненной птицей. Еще один фонтан огня расцвел среди развалин квартала, что когда-то звался Звездными Садами. Дендрарий чудесных рунных деревьев — Всполох помнила их и то, как осколок Единого водил ее по аллеям, когда носил другое имя. Ныне Сады обратились в прах, и она добавила огня — щедро, много, с наслаждением, глядя, как каменные кости Эстэ чернеют, плавятся, плачут пылающими слезами.

Небесный Восходящий может сжечь целый город, если захочет. Она метнула еще одну Руну, и руины вспыхнули бурлящими пламенными вихрями, что закрутились в разные стороны, источая жирный черный дым. Каждая искра рождала новый пожар, а насланный Всполох ветер раздувал его. Пламя пожирало Эстэ, как и сотни циклов назад, когда серебряные и золотые башни еще напоминали о гордом наследии Кел, хоть кровь его обитателей уже щедро разбавили низшие племена…

Сквозь полотно дыма Всполох на мгновение увидела старый город. Золотой лиор и белый зирдин, отраженный свет Небесного Трона в ночных каналах, изогнутые мосты и рунные орнаменты, поющие фонтаны на площадях… Звездные Сады вновь расцвели у подножия Башни Молний, запах — сладкий, густой, пьянящий — защекотал ноздри, и Преображающая вдруг… вспомнила.

Светильники из солнцекамня на галерее, что обвивала Башню Молний, босые ноги на теплых ступенях, распущенные золотые волосы, пахнущие травами… Тэйлисс. Просто Тэйлисс — прохладная гладкость белого шелка, ветер, несущий запах грозы — его запах, и жар его кожи, и его ладонь на бедре, как на рукояти любимого клинка, и молнии, пляшущие в бездонных глазах.

Всполох на мгновение замерла. Какого Забытого⁈ Откуда это наваждение? Здесь… должно вонять только пеплом.

Это был не дым.

Грезы!

Кто-то пытался погрузить ее в Грезы.

Осознание пришло пугающей вспышкой — молниеносной, ослепительной, потому что в битве небесных Восходящих иногда все решают доли мгновения. Мир вокруг раскололся, золотой Эстэ дрогнул, белый шелк хэлио обратился серым туманом Грез, а его лицо — последнее, что она видела, — исказилось насмешливой улыбкой, прежде чем рассыпаться в прах.

Что вырвет тебе сердце.

Всполох впервые за много циклов ощутила что-то, похожее на страх. Мир, когда она разорвала жалкую пелену иллюзий, оказался совсем не тем, что был, хотя миновало лишь мгновение.

Небо треснуло. Голубая паутина эфирных разломов расползлась по нему — будто снаружи ударили с такой чудовищной мощью, что Руна небесного ранга, Замок Пространства-и-Времени, рассыпалась, как лед под кузнечным молотом.

Пространство дрогнуло, на мгновение утратив форму и смысл, рунные сигнатуры вспыхнули ярче древних звезд, и Всполох, еще не до конца вырвавшаяся из липкой паутины Грез, увидела его.

Он стоял в десяти шагах на самом краю Башни Молний. Высокий тонкий темноволосый юноша в черном хэлио с амулетом-снежинкой на груди, пылающим такой же нестерпимой синевой, как его глаза.