Книга Пандорум, страница 99 – Роман Прокофьев, Александр Стрельцов

Размышляя над событиями минувшей ночи, я не спеша оделся, подготовил экипировку и лишь потом вспомнил про Лафета. Паренек в ошейнике с затуманенным взглядом так и сидел на стуле, едва дыша. Эффекты “Рабства” полностью лишили НПС собственной воли, превращая в безвольную, покорную куклу.

Разговор с пленником не пролил свет на интересующие меня вопросы, похоже, Лафет говорил правду, он уже рассказал все, что знал. Тем не менее нам удалось прочитать еще несколько отрывков из легендарной книги. Мионис обладал воистину выдающимися познаниями в магии Разума, его тексты были сложны и неоднозначны. Но чем больше я узнавал, тем больше верил в то, что книга – это ключ к развитию моих способностей. Архетип “Загробника” был мощным инструментом, но зная, на что были способны ткачи душ, я ощущал себя ребенком, только начинающим свой путь в новой жизни. Помимо прочего, найденный фолиант работал еще и как Книга Навыков, попутно обучая Первозвуку, древнему эльфийскому наречию, распространенному в Верхних Мирах.

Воспользовавшись материалами в Винете и подсказками Лафета, за несколько часов кропотливой работы я успешно поднял навык до второго ранга. Не знаю, как именно система прокачивала этот показатель, но использование листов с подсказками из глобальной сети ощутимо ускорило процесс. Мне удалось узнать, что архетип “Загробника” можно улучшить при помощи упомянутого в тексте ритуала. Для его исполнения требовалась упомянутая ранее реликвия под названием ha’Raj лича, а также рукотворные реагенты: сфера artu стихий и эликсир вечного narlabi. Текущего уровня навыка все еще было недостаточно для дословного перевода, но даже намек на упомянутый харадж лича не сулил ничего хорошего. Личи – высшая каста нежити, обладающая самосознанием. Любое столкновение с таким противником – задача для подготовленной группы, а в том, что лич готов будет отдать тот самый харадж без боя, я сильно сомневался.

Перевода каверзных словечек в сети я не нашел, а изучение языка оказалось процессом настолько скучным, что я решил немного срезать путь, обратившись за помощью к друзьям и знакомым. Нацепив на Лафета ошейник, я прошелся по всем возможным контактам. Древнего эльфийского наречия Таэрланда, к сожалению, никто не знал. Пришлось задействовать смекалку.

Первым делом я связался со Светильником. Будучи экспертом в мастерстве алхимии, мой старый товарищ авторитетно заявил, что под описание эликсиров подходят как минимум четыре рецепта: вечного пламени, вечного сна, вечного слияния и вечного ужаса. Причем три из них редкого качества и один эпического. Не сомневаясь в собственном везении, я обратил внимание на последний. Эликсир Вечного Слияния служил своего рода клеем для других рецептов широкого спектра профессий, позволяя совмещать свойства ингредиентов, несовместимых при обычном использовании. Стоимость ингредиента выливалась в копеечку, но Светильник обещал похлопотать и заверил, что сможет подготовить все четыре эликсира через несколько дней.

Поискав в сети информацию про сферы стихий, я пришел к выводу, что данный реагент является плодом кропотливой работы зачарователя. В окружении старых друзей искусного мастера в данной области не нашлось, зато я приятно удивился навыкам Мираби, оказавшейся зачарователем седьмого ранга. Прослушав скрупулезную и до жути скучную лекцию про сферы стихий, я все же узнал, что ей известно всего два варианта, подходящих под описание: сфера четырех стихий и сфера отрицания стихий. Оба реагента использовались крафтерами для создания мощных зачарований, нацеленных на непосредственно урон или сопротивление широкому спектру стихийного урона. Определиться с правильным выбором реагентов я затруднялся, поэтому попросил Мираби приготовить оба, пообещав возместить все расходы и не остаться в долгу. Просьба не вызвала у девушки восторга, но она все же согласилась, не забыв упомянуть, что обязательно спросит с меня этот самый должок.