Книга Игра Кота 7, страница 126 – Роман Прокофьев

Сделано это было для того, чтобы обеспечить сохранность Ключей и их носителей, вывести их из-под закона Равновесия, и этому же служило «истинное владение»: процедурный не мог повредить сам себе. Паззл сложился: именно поэтому Равновесие ударило по игрокам, а не Елене Романовой, когда она убила Богов, именно поэтому Народ Эйр стал целью фракционной войны, а не я лично, и так далее. Конечно, тут действовала масса факторов, прямых и косвенных, и никто, кроме «процедурного», не мог сказать, почему все происходило именно таким образом, но общий принцип стал ясен. Ключи – части «процедурного», их соединение – восстановление его целостности. Оно обеспечивает полный доступ носителям, но одновременно и таит огромную опасность. Стоило утратить контроль хотя бы за одним Ключом – и управление теоретически сможет перехватить сам «процедурный». Именно поэтому протокол «Семь Братьев» и был аварийным, и планировался к запуску только в самом крайнем случае.

— Послушайте, давайте не будем доводить до крайности, – сказал Гробовщик, – Зачем кому-то умирать? Просто активируйте Ключи, остальное мы сделаем сами.

Как и говорил Адам, они не меньше нашего страшились вступать в схватку, когда Ключи так близко. «Маски» тоже заинтересованы в быстром и бескровном результате, им выгоднее договориться.

Я смотрел на Адама, голем дважды подмигнул мне голубым окуляром. Знак.

А значит, наступило время для моего выхода. Как канатоходцу над пропастью, балансируя словами и намерениями, предстояло пройти по тонкой грани между жизнью и смертью.

— Зачем умирать, говоришь? – сказал я, – А где гарантии, что вы исполните свои обещания, когда все будет сделано? Что помешает просто избавиться от нас?

— Мы сдержим слово.

— Слово? Ваши слова не стоят ничего. Мы вам не верим, вы нам. Цейтнот. Что будем делать?

— Кот, не дури. Мы так не догова… – заворчала Лу. Мы не посвятили ее в детали своего замысла, после ультиматума «Бестия» была слишком удручена судьбой своих близких, и вряд ли готова была так рисковать.

— Я теряю терпение! – рявкнул Магистр, с яростью глядя на меня. Бешеная гримаса, перекосившая его рожу, могла бы напугать более слабого духом человека. Но не меня. У меня, конечно, много недостатков, но трусости среди них нет.

Я видел, что искра огненного огня в месте соединения Ключей медленно увеличивается. Иконки молота, лука, меча и жезла оставались неактивными. На физиономии Магистра отражалось неприкрытое бешенство. Как и говорил Адам, прерывать процесс объединения Ключей было крайне рискованно.

— Это не время для торга, Кот! – прошипел Гробовщик. По его замотанному бинтами лицу ничего определить было нельзя, но в голосе проскользнули нотки тревоги, – Ключи вместе, это очень опасно!

Я считал ровно наоборот. Это лучшее время для торга – очень сложно отказаться от предложения купить веревку, вися на краю пропасти над бездной. Главное, не переиграть.

По глазам Балабанова и Свечкина стало ясно, что своим поведением я подписал себе смертный приговор. Не теперь, так потом, мне не простят. Колоссальным усилием воли Магистр заставил себя успокоиться:

— Ладно. Чего вы хотите?

— Небольшой аванс, – оскалился я. – Совсем немногое, чтобы быть уверенным, что вы не кинете после завершения протокола. Во-первых, обещанную денежную сумму: на наши счета в реале, немедленно. Во-вторых, точку привязки в Гее. Тогда я пойму, что вы не хотите обмануть бедного Кота.