Онлайн книга «Прозрачные Дороги»
|
— Кроу, проверь вышки и склады. Жабник — теплицу и вон тот ангар… Юки, ты со мной, — я кивнул в сторону жилых модулей, в которых должен был находиться командный центр, вокс-передатчик и, возможно, сохранились какие-нибудь данные. Кто-то же оставил сигнал SOS. «Домусов» в Терре было двенадцать. Девять жилых, один — что-то вроде кухни-столовой с пищевыми синтезаторами, еще один — медком, где уцелела диагностическая капсула, и последний, центральный, — научно-командный. Везде царил лютый разгром — опрокинутая мебель, разбитые терминалы, разбросанные повсюду личные вещи. Такое ощущение, что нападавшие крушили и ломали все, до чего могли дотянуться. Попадались засохшие багровые пятна и следы пожара, явно залитые аварийными системами, но тел не было, и это внушало надежду. Я обнаружил внутри огромный, размером с тауро, валун и несколько каменных обломков поменьше, явно принесенных извне — возможно, сквозь зияющие дыры в своде куполов. Они выглядели так, будто металлокомпозит рвали и отгибали гигантскими руками. На рваных краях ветер шевелил странные седые волоски — остатки шерсти тех, кто протискивался внутрь? Черт возьми… Как я и надеялся, центральная ось командного модуля, где находилось сердце «Домуса» — когитор, вокс-передатчик, энергоячейка и начинка систем жизнеобеспечения, — уцелела. Панель управления сорвали, индикаторы мигали алым — разгерметизация, боевая тревога, аварийный режим… Вокс-сеть, конечно, отсутствовала, но благодаря помощи Скай я отыскал нужный порт и запустил протокол принудительной активации. А затем — дело техники, мой когитор мгновенно взломала слабенький гамма-когитор жилмодуля и получила доступ ко всему массиву хранившихся данных — логам, журналам событий, служебным записям, вокс-переговорам и прочему, что колонисты Терры доверили главному серверу… Скай: Командир, данные получены. Провожу экспресс-анализ… Готово. Воспроизвожу… В мое внутреннее ухо, хрипя и захлебываясь помехами, полились голоса мертвой колонии. «Что⁈ Дозорный-три, подтвердите визуальный контакт…» «Терра, подтверждаю! Северный склон, все сектора! Множественное движение, крупные объекты. Двадцать… нет, уже больше… поднимаются к нам… черт, это… о боже мой…» «Дозорный-три, уточните!» «Центр, это… быстрее будите Чжэнь и Рамиреса! Поднимайте всех! Они несут камни! Это обезьяны… и Каменный Гром! О боже, какой он огромный!» «Боевая тревога! Дозорный-три, продолжайте наблюдение… Всем постам — код желтый. Повторяю, код желтый…!» Новый голос — мужской, властный. «Это Рамирес. Отставить желтый. Код красный. Все бойцы — на периметр. Остальные — в укрытие. Чжэнь, слышишь меня?» «Готовлю медблок к приему раненых…» «К черту медблок. Готовь эвакуацию! Он, черт побери, золото…» Грохот. Отдаленный, но мощный — удар чего-то тяжелого о металл. Крики. « …Они уже у стены! Секция четыре!..» «…Огонь! Всем — огонь по готовности!..» Знакомый треск «Суворовых». Шипение энергетических зарядов. И затем — рев, мгновенно вытеснивший все прочие звуки, как горная лавина. Низкий, вибрирующий, полный первобытной ярости. «Стена пробита! Секция четыре — пробита! Они внутри!» «Не берет! Мать вашу, их пули не берут!» «Целься в глаза! В глаза, идиот!» «…Чжэнь, уводи людей! НЕМЕДЛЕННО!..» Удары. Грохот. Скрежет рвущегося металла. Крики. Снова рев — но другой, послабее, с ноткой боли. |