Онлайн книга «Прозрачные Дороги»
|
Полет в темных землях — совсем не то, что в Круге или теневом радиусе. Это, конечно, не Марс, атмосфера все-таки присутствует, но тонкая и разреженная, поэтому импеллеры работают на повышенных оборотах, подъемная сила плавает, а высотные эшелоны недоступны. Маневрирование в этих условиях тоже требует подстройки, аэродинамические свойства летательного аппарата серьезно меняются. Снаружи — дикий холод, от минус пятидесяти до минус восьмидесяти, поэтому расход энергии на обогрев и антиобледенение просто катастрофический. Магнитные, оптические и гравитационные аномалии — обычное дело, а видимость — не нулевая, конечно, но бесконечные мертвые равнины тоже вызывают пространственную дезориентацию. Хорошо, что у нас есть карты и маршрут, — я с трудом представлял, как найти дорогу вслепую. Внизу тянулись однообразные пейзажи, освещенные унылым голубым сиянием. Ледяная корка, трещины, черные, как обсидиановые ножи, остроконечные гребни. Изредка — странные провалы или что-то вроде замерзших рек, кое-где — стертые почти под ноль руины, видимые с высоты только благодаря геометрическим очертаниям. Некоторые были весьма обширными — мы старались облетать их по широкой дуге просто на всякий случай… Когда-то здесь кипела обычная жизнь, росла трава, деревья, плескались водоемы, шумели города — а потом все внезапно кончилось, и теперь под нами — будто другая, враждебная планета. Мы менялись. Передав управление Фьюри, с помощью «Осознанного Сна» я подремал несколько часов — прямо в пилотском ложементе. Меня могли разбудить в любую минуту, но, к счастью, обошлось без происшествий. Скорее скучно, чем страшно. Даже экипаж задрых, убаюканный однообразием темных ландшафтов. Затем, проснувшись, дал отдохнуть напарнице — и через некоторое время столкнулся с первой серьезной опасностью. Кое-что на горизонте наконец изменилось. На нас шел фронт сплошного тумана — клубящаяся масса от края до края. Анализ показал, что это не споры и не облачность, а низкотемпературная взвесь ледяных кристаллов и пыли, этакая «белая мгла», причем протяженностью в несколько сотен километров. Благодаря картографам «Одиссея» я даже знал, откуда движется этот странный выдох. Они тоже попадали в эту хрень, прошли ее, а значит, сможем и мы… Мир исчез, когда «Грифон» вошел в туман. Нулевая видимость, мгновенно заледеневшие смотровые стекла и внешние камеры, на пределе воющие импеллеры, чьи лопасти моментально покрывались льдом, антиобледенительная система, работающая на максимуме… К счастью, военные винтокрылы проектировали так, что они могли действовать в экстремальных погодных условиях, а вдобавок мне очень пригодилась Руна Чистоты, мгновенно очищающая корпус. Но все равно — ни земли, ни верха, ни низа, приборы, которым можно верить лишь отчасти, — и колючая серая мгла со всех сторон. Мы шли напролом в этом ледяном, кристаллизующемся молоке — и я лишь надеялся, что карты точны и на пути внезапно не вырастет невидимый горный хребет или циклопическое сооружение. К счастью, экипаж частично спал, частично развлекался рассказом Жабника о своих путешествиях и питомцах. Я тоже прислушивался — доктор оказался отличным рассказчиком, даже Кардо перестала испуганно таращиться в залитые ледяным туманом внешние камеры. |