Онлайн книга «Прозрачные Дороги»
|
Я проследил за его взглядом — и нашел Эйрика. Голый по пояс, покрытый ссадинами великан сидел у ограды бывшего загона, прямо на земле, и качал в объятиях неподвижное, завернутое в плащ женское тело. Одной рукой, потому что вторая у рыжебородого отсутствовала — ее заменяла замотанная повязкой культя. По фигуре и длинным светлым волосам я мгновенно опознал Сюгретту, а неестественно вывернутая голова не оставляла сомнений в ее участи. Я поймал пустой взгляд Эйрика и понял, что слова утешения тут бессильны. Черт… — Кто еще? — Джимми Райнер. — Как? — Джимми убили обезьяны. Схватили и… А Сюгретта… после того, как ты ослепил Грома, Аспекты Эйрика пытались задержать его. Не вышло, доннерветтер! Эйрику эта тварь оторвала руку, а ей сломала шею… Я до хруста стиснул челюсти — краем глаза видел эту схватку, но надеялся, что обойдется. Не обошлось! Спасательная операция обернулась трагедией. Семь трупов за двести пятьдесят спасенных. Прекрасная математика, если смотреть с высоты птичьего полета. Но там, где сидел Эйрик, математика заканчивалась. Да, я видел, какая рубка кипела на подступах к загону. С несколькими десятками обезьян-переростков, увы, нельзя было справиться без крови. Семья Эйрика, силой его странного Аспекта обращенная в таких же гигантопитеков, стала нашей главной стеной и позволила избежать больших жертв. И она же заплатила больше остальных… — Руку ему Травинка восстановит, — добавил Винсент. — А вот ей Руны уже не помогут. Это была и моя вина. Моя экспедиция, мои донесения и мой золотой монстр. Цена, которой оплатили мою победу. Я вдруг понял, что мир, Винсент, Эйрик, я сам — никогда не будем прежними, ибо каждая ступень Восхождения — меняет. И никто не знает, в какую сторону. Мимо нас пронесли носилки с Элли Кардо. Журналистка выглядела ужасно — вся в синяках и кровоподтеках, явно поломанная, но живая. Увидев меня, она приподнялась и завопила: — Я все записала! Это будет… репортаж века! — Дурында! — веско констатировал Толя Грохот. — Записала она все, крыса рыжая… Я через силу улыбнулся. Немного полегчало — хоть эта заноза цела, ведь мысленно я с ней тоже попрощался. Все равно — мы одержали большую победу. Спасли двести пятьдесят жизней, разогнали огромную стаю звездных тварей, выполнили несколько заданий Наблюдателя и наверняка собрали немало Рун. Станция Терра теперь наша… Мы провели в Таире почти двое суток. Моему экипажу требовалось восстановить силы, а Винсенту и Ko — забрать все ценное на Станции Терра и в логове гигантопитеков, включая тела Грома и других звездных особей. Также нашлось еще полсотни выживших колонистов — те, что смогли сбежать в хаосе нападения и добрались до ближайшего поселения Камнерожденных. Этот странный Народ, от природы приспособленный к жизни в подземельях, на время Дикой Охоты закрыл двери своих древних городов, выдержавших даже нашествие Червей, и не особо интересовался тем, что происходит на поверхности. Земляне находились там на положении бесправных изгоев, поэтому с радостью присоединились к спасенным сородичам. Все колонисты Станции с благодарностью приняли предложение о переселении в наш фригольд. Сам я в этих переговорах участия не принимал, лишь пару раз перемещался в Домен, но знающие люди рассказали, что «терранцам» очень понравилось наше поселение и о возвращении на Станцию вопрос даже не стоял. Климат и условия нашего Круга после нескольких дней в Таире мне и самому стали казаться раем. Здесь, даже если не считать откровенно мрачной цветовой палитры, господствовали куда более суровые условия — постоянная облачность, разрыв дневной и ночной температур, опаснейшее пограничье света и тени (в отличие от нашего Круга, здесь не имелось Народа Теней, а у мертвых Древ водилось всякое), а также отсутствие многих жизненно важных ресурсов. Биологическое разнообразие тоже оставляло желать лучшего, а фауна была в основном враждебна к людям. Богатство Таира лежало под землей — здесь имелось огромное количество природных ископаемых и экзотических материалов, начиная с оксидина и солнцекамня и заканчивая ледяной сталью и драконьим стеклом, о которых мы вообще ничего не слышали. |