Книга Тинг, страница 102 – Роман Прокофьев

— Золотая честь, мой лорд, — поклонился Белый Дьявол. — Но, боюсь, моя дорога лежит вдалеке от дорог Ковенанта.

— Боюсь, что понял, куда ведут твои дороги, — проговорил Эриний, недовольно отворачиваясь. — Туда, где пригодится Руна Стигмата. Верно, мой нео?

— Мой лорд мудр, — после небольшой паузы ответил Белый Дьявол. — И если лорд вспомнит, как сегодня закипала его кровь, то он поймет, почему я стремлюсь вовне.

— Иногда я и правда вспоминаю о мире, где у тебя всего одна жизнь, — прищурился Эриний. — Это… такая забавная чушь! Мы ушли оттуда, чтобы жить вечно, и познали жизнь и смерть во всех гранях боли и наслаждения. Кел есть кел! Я умирал сотни раз…

— И ни разу по-настоящему, — прервал его Белый Дьявол. — Я не отвергаю протянутую руку дружбы, мой лорд. Я даю тебе свою…

Он действительно протянул руку, и Эриний, чуть помедлив, пожал ее, «по-римски», за предплечье. Когда пальцы сомкнулись, вселенец продолжил, не отводя взгляда:

— Ты достойный наследник Кел Эррос. Если захочешь, чтобы твоя кровь закипела стократ сильнее, чем сегодня, познать вкус настоящей жизни и настоящей смерти, захочешь узнать, где становятся такими, как я, — найдешь меня вовне. И тогда небо откроет тебе свое настоящее имя…

— Прощай, нео, — медленно произнес Эриний. Его лицо стало жестким, как будто кел-лорд вспомнил о том, чего стыдился, и кел, не говоря более ни слова, развернулся и вышел, а за пределами Бассейна Душ вновь мелькнул крылатый силуэт.

Белый Дьявол опять улыбнулся, еще более удовлетворенно. И повернулся к Морвене, встающей из купели.

Это была совершенно другая Морвена. Не та высохшая, гниющая заживо мумия, что служила Флексу Торию, а серебряная Восходящая Морвейн кель’Талас. С тонким станом, прикрытым длинными волосами цвета воронова крыла, и гордым поворотом головы. Не юная девушка, но женщина в расцвете сил, жемчужина, сияющая холодной, чуть надменной красотой.

Она зачарованно разглядывала и гладила свои руки, человеческие руки, покрытые белоснежной, светящейся изнутри кожей, а потом, подняв голову и поймав взгляд Белого Дьявола, скрестила их, прикрыв обнаженную грудь.

— Я вернула свой настоящий облик, — произнесла Заклинательница чуть смущенно. В следующий миг на ее плечах появилась знакомая черная мантия, выглядящая драным покрывалом, и Морвейн осторожно вышла из бассейна, явно заново привыкая ходить, а не летать.

— И он тебе больше к лицу, — произнес Белый Дьявол, разглядывая ее.

— Я в неоплатном долгу… Но почему? — требовательно спросила Восходящая, пытливо глядя в глаза. В ее внешности было что-то от азио, в разрезе раскосых глаз и рисунке скул, а на лбу, прямо над переносицей, виднелась большая татуировка в виде неизвестной руны. Подобные узоры я успел заметить на животе и плечах — видимо, отражение Морвейн было полной копией настоящего тела.

— Потому что ты стала моей Руной не по своей воле. Потому что обещал. Потому что мог и хотел. Потому что ты страдала в искаженном отражении.

— И что мне… теперь делать? — спросила она.

— Не мне указывать серебряной нео. Торий больше не опасен, а значит, для тебя открыты любые дороги Вечности.

— Я ненавижу Вечность! — губы Морвейн некрасиво скривились. — Этот мир насквозь прогнил. Я рассчитывала, что господин заберет меня в Единство…