Книга Вечность, страница 88 – Роман Прокофьев

— Это… Живые… Цепи… — с усилием прохрипел Торий.

— Да, мой. И их невозможно снять, пока хозяин не отзовет Руну, — ласково проворковала Азимандия. — Ты будешь мучиться столько, сколько я захочу.

— Ты… инквизитор… Вечности? — душеторговец попытался сфокусировать на мне взгляд. — Успокой… свою… Руну. Мы можем… договориться. Чего… ты хочешь?

Белый Дьявол молчал.

— Все, что у тебя есть, — прощебетала Азимандия. — Или ты думаешь, мы пришли, чтобы забрать несколько жалких Рун? Обман и предательство, мой милый контракторий, стоят очень дорого.

— Визу Аран… ты обезумела… глупая сука… Ты… рассказала… привела его в мой Домен, — он снова с ненавистью смотрел на нее. — Теперь… тебе… конец! Я заполучу… твою Руну… и ты узнаешь, что такое…

— Ты хнычешь, как жалкая рабыня, хотя наказание еще даже не началось! — Презрительно бросила Азимандия. Она отвела назад руку, и в ладонь кел-леди прыгнул длинный заостренный осколок — останки одного из кристалл-стражей. Стремительное движение — и душеторговец охнул, выпучил глаза еще сильнее. Осколок глубоко вонзился в живот, и Азимандия с неженской силой надавила, потроша Тория, будто рыбу.

— Как насчет извинений, мой? — с садистским экстазом поинтересовалась она. — Или еще? Может, поглубже?

Бессмертие обитателей Вечности не мешало им испытывать боль. Как оказалось, от нее не застрахованы даже золотые Восходящие. Что ж, это понятно — ведь боль невозможно отделить от наслаждения, а утонченные гедонисты Кел возвели его в ранг искусства. Я бы не удивился, если бы выяснилось, Флекс Торий тоже обладал эрос-усилителем, обостряющим ощущения, — и теперь он плакал, визжал, стонал, умолял. Все это было мерзко и так знакомо — совсем недавно подобный процесс мой визави учинил над самой Азимандией, а теперь с ее помощью ломал душеторговца. Грубо, через колено — но, надо признать, очень действенно.

— Оу, ничто так не влияет на вежливость, как небольшой урок боли. А насчет твоих глупых угроз, мой… — беззаботно сообщила Азимандия, отряхивая окровавленные руки. — Я поиграю с тобой и сотру, когда захочу. Как того нео из Золотых Варваров. Так что мне ничего не будет, мой милый контракторий. А вот что будет с тобой, зависит только от твоего поведения…

— Чего… ты хочешь?

— Я предлагаю тебе новую сделку, мой! — ослепительно улыбнулась Азимандия. — Есть два варианта ее исполнения, хороший и плохой… При хорошем ты сам отдаешь все свои Руны и Монеты. А мы отзываем Цепи и позволяем тебе уйти. При плохом… твоя Печать ведь не выпустит отсюда никого, даже твою душу? Прекрасно продуманная конструкция, поздравляю! Мы ей воспользуемся. Будем убивать тебя, воскрешать на твоем же Алтаре и убивать снова, пока ты не опустеешь.

Несмотря на мучительную боль, которую явно испытывал Торий, его губы скривились в презрительной усмешке:

— Безумцы, на что… вы рассчитываете… За мной… другие… Ты… и твой нео… пожалеете, что пришли… в мой Дом. Вас… везде… найдут…

— Но это будет потом, мой, — беспечно отмахнулась Азимандия. — Значит, мы заключаем плохую сделку?

В этот момент Белый Дьявол резко обернулся. Возле Алтаря Душ неожиданно начала формироваться, словно складываясь из вихря Звездной Крови, новая фигура. Забытая нами Морвена, решившая возродиться! Видимо, победу праздновать было рано, и мой вселенец метнулся к Алтарю, а Азимандия вновь раскрыла Скрижаль… однако все оказалось гораздо проще.