Книга Семь Древ Янтандера, страница 84 – Роман Прокофьев

— Тогда тебе нечего бояться, сын мой, — сказала женщина, — Ответь, где ты получил шрам на левой ладони?

— В бою у нижних водоводов, где погиб мой брат, — хранитель даже не задумался, — Серебряный крикун пробил перчатку.

Призрачная Амарис печально улыбнулась:

— Все верно. А вечером ты пришел в мои покои. Ты боялся отца и сказал мне, что виноват. Что я ответила тогда?

— Моя мать сказала, что кровь Амарис не плачет о павших, — ответил хранитель после маленькой, почти незаметной паузы, — И что я должен искупить вину служением роду.

— Это записано в родовом архиве, — вздохнула женщина, — Но на самом деле я сказала тогда: если отец спросит, скажешь, что ты был со мной. А что ответил мой сын?

Хранитель Амарис молчал.

— Ты знаешь его жизнь. Ты носишь его лицо. Но ты не мой сын.

— Это все? — сказал хранитель Амарис, открывая золотую Скрижаль. Он не собирался оправдываться или опровергать, он даже не перебивал, позволив мертвым изложить свои обвинения. Так ведет себя не тот, кого разоблачают — а тот, кто позволяет врагу раскрыться, внимательно оценивая глубину Прорыва, чтобы принять наиболее верные меры.

Что ж — все было ясно.

Фактотум Вечности в чужой шкуре. Тайный посланник Небесного Трона с ложным гвоздем, присланный присмотреть за старшей кровью и сохранностью Курганов. Чей именно — Палача, Полководца или Дома Норн — было уже не столь важно.

— Мой господин… мой господин, Скрипторум… Он… делает что-то плохое… Все стены чернеют. Много мертвых идет наверх… О, Странник, проведи меня по обочине… Звездные кости! ЗВЕЗДНЫЕ КОСТИ!

Вешка была на грани срыва — даже серебряный Восходящий не выдерживает близости владыки Некролита, но она должна была продержаться до конца — даже ценой своей жизни… Существа бессмертны, и отправляя их в Мертвый Город, Пламени Подобный предполагал, что выйти оттуда караванщики смогут только в виде сломанных Рун. Главное, чтобы они исполнили задуманное, потому что в зале тинга все уже висело на волоске…

— Хранители Курганов! — призрачная женщина обернулась к остальным живым и мертвым, и от силы ее крика вздрогнул зал тинга, — Я, Сейта Кель’Амарис… говорю — тот, кто смотрит глазами моего сына — не он!

— Назови, кому служишь! —потребовал призрачный старик.

Выражение лица хранителя Амарис не изменилось. Два пальца коснулись золотой Руны — и мир изменился. Все рунные огни в чертоге мгновенно погасли, исчезла карта Круга, захлопнулись Зраки Истины, прервались осанны, а призрачные тела предков растаяли — так, будто их и не было.

Руна Абсолютной Пустоты.

— Мертвое лжет, — повторил хранитель Амарис.

Нить, ведущая к Морвейн, тоже исчезла — Пустота беспощадна к любым звездным эффектам. Пламени Подобный больше не видел ее глазами зал тинга, но одновременно пали и защитные барьеры Тишины, прикрывавшие совет, а вот телесные Навыки продолжали работать. Благодаря Суперслуху осколок Единого слышал голоса хранителей — и еще он заметил, как тревожно замерли остальные кель-стражи, а вторая звезда Восходящих рода Амарис поднялась в воздух. Опытный воин легко прочел их расстановку — одна звезда окружает башню с воздуха, вторая перекрывает причальный выступ, третья… третья на самой террасе, отрезает единственный путь к залу. Два золота, дюжина золотых Существ, россыпь серебра — если они ударят, терраса опустеет за десять ударов сердца…