Книга Семь Древ Янтандера, страница 131 – Роман Прокофьев

Но и у неба имелись слабости.

Разделитель способен работать только по одной цели. Мелочь он разнимал мгновенно, большой связанный конструкт требовал нескольких ударов сердца. За каждый из этих ударов кто-то мог сделать несколько шагов. Кроме того — Пламени Подобный видел это ясно — Предатель не стремился уничтожить кель-род, используя Руны, которые могли оставить на месте Замка дымящийся кратер. Не мог или не хотел? Скорее второе — враг действовал так, чтобы просто устранить препятствие на пути. Четко, выверено, с холодным рассудком и без лишних жертв. Пламени Подобному тоже приходилось убивать своих заблудших детей — септы Черепов были тому примером, однако именно потому он знал, что в этом нет радости. И, самое главное, враг не рассматривал его как основную угрозу — скорее, как надоедливое насекомое, что порхает вокруг, гадит в еду и портит вкус, заставляя раздраженно выбрасывать все блюдо.

Второй фантом умер под Небесным Молотом.

Замок был поврежден в трех местах и пылал небесным огнем еще в двух.

Предатель один за другим размыкал клинковые бастионы, и половины мечей жесткого света уже не стало вместе с башнями, хотя с начала битвы прошли жалкие минуты. Но Живой Рубеж еще стоял, и его Восходящие сражались с тем, кого когда-то называли своим отцом.

Третий фантом исчез во вспышке голубого огня.

Две, три, пять минут? Столько понадобилось Предателю, чтобы преодолеть Живой Рубеж? Пламени Подобный не считал мгновения — он знал, что каждое дарит Морвейн в гробнице Янтандера, покупает ими время Кейнору и Моргейн, дает возможность открыть Пути, провести по ним поднятое войско Эргиаля или Корпус Ноктис, и сделать с цитаделью Амарис то же, что Предатель сейчас делал с Замком Талас. Потому что иначе, как только он разберется с ними и Янтандером, остаткам Тысячи придется сражаться на два фронта.

Небо на это и рассчитывало — быстрее справиться здесь, чем они — там.

Предатель тоже считал хорошо.

Следом за башнями пришел черед донжона. Предатель испепелил атакующих очередной огненной сферой и вдруг оказался совсем близко — так, что Пламени Подобный мог различить сияние Звездной Крови в глазах, складки сурово сжатых губ и Разделитель, устремленный острием прямо в средоточие Замка. Этот удар невозможно было отразить, и главная башня за пять ударов сердца перестала… существовать, сперва со страшным звоном лопающихся струн разделившись на то, из чего была сложена, а затем — и оно распалось на мельчайшие, невидимые глазу составляющие.

Терраса ушла из-под ног Восходящих, во внутренних помещениях исчезли полы, перекрытия и стены. Несущая опора донжона пропала, часть конструкций с грохотом обрушилась вниз, погребая под завалами всех, кто находился внутри. Четвертый фантом, тот, что был рядом с Морри, успел подхватить ее поперек туловища и вырвать прочь, из-под лавины осыпающихся обломков. Осколок Забытого видел его глазами мелькающие вокруг обломки, кровь на щеке девушки, края пролома и в то же мгновение видел, как отраженный Сферой Кривых Зеркал клинок жесткого света рассекает сорванное знамя рода Талас, и два куска синего полотна с серебряными устами, медленно падают вниз, скользя в потоках злого ветра.

Четвертый фантом погиб, успев оттолкнуть девчонку. Не от града обломков — Предатель оказался совсем рядом и разъял призрака, недовольно дернув уголком рта, когда понял, что потратил удар Аспекта на жалкую пустышку. На Морри, съежившуюся на камнях и оглушенных кель-стражей в клубах пыли небесный Восходящий не обратил никакого внимания, просто пройдя мимо. Они уже не имели значения — потому что Живой Рубеж наконец пал.