Книга Семь Древ Янтандера, страница 124 – Роман Прокофьев

— Хорошая сделка, — поклонилось Существо, — Мне велено передать две вещи бесплатно. Первое: Компания довольна торгом…

Хорошая сделка — всегда для кого-то плохая.

— Передай своему хозяину, что я вернусь за сдачей, — процедил Пламени Подобный.

— Компания ценит постоянных клиентов, — ответил контракторий, — Передаю и второе: в Ледяной Бездне уже извещены и ждут лишь Путей…

Вот как.

Хитрейший подстраховался. Это облегчало задачу — и одновременно давало понять, что Тысяча все еще действует в пределах его плана.

— Раньше их не пускали в наши Скрижали, — сказала Моргейн, когда Торговец распался звездной пылью.

— Раньше.

— Айе.

Они смотрели друг на друга. Потом Восходящая шагнула к парапету и перед ней закружились полученные Руны. Звезды Пути, Связи и Слияния, и семь золотых пустышек, еще не знающих, чем стать. Рунных мастеров было много, но Владычица Путей — одна. Когда-то говорили, что каждый из осколков Забытого наделен частью его разбитого дара: как Дракон, Ночной Соловей, Янтандер, и тот, кого они называли — Предатель… Моргейн умела творить и разрушать Пути, открывать и закрывать Порталы, приходить туда, где никто не ждал, и уходить оттуда, откуда выбраться невозможно.

Кружащиеся Руны сливались, наливаясь расплавленным золотом, и от них протягивались нити — тонкие, едва различимые, уходящие в пространство, чтобы…

Благодаря Взору-за-Грань Пламени Подобный наконец увидел.

И понял.

Шесть Замков, шесть опор небесного плетения, для которого в младших языках не существовало названия, а сами Кел называли — «рэйя». Его источником были Замки кель-родов, объединяющие в небесный купол сеть, опутывающую Круг. Стражи Курганов питали свою тюрьму, сами того не зная — и пока стоит рэйя, в Круг не откроются чужие врата. В этом узоре уже имелась прореха — уничтоженный Замок Майр — и Моргейн начала именно с нее.

Золотые Руны скользили по невидимым нитям, рассекая узлы плетения. Один. Второй. Третий… Несомненно, Круг чувствовал это — даже Предатель на мгновение остановился, но ему снова приходилось выбирать — броситься к неуловимой Владычице Путей или уничтожить то, что еще можно было наверняка уничтожить. Последний затвор уже проиграл — в тот момент, когда позволил Пламени Подобному уйти, сочтя незначительной угрозой — выбор есть выбор, но даже бронзовый камешек порой может заклинить небесный механизм.

Снизу раздавались крики. По черному камню главной башни прошла тревожная дрожь, замковое Око мерцало багрово-алым, что означало высшую степень опасности. Вспыхивали алые и золотые глифы, молчавшие сотни циклов: «портальная угроза», «нарушение границы», «обнаружен внешний путь», «печати разомкнуты».

Внизу разгорелся и тут же угас овал Портала — кто-то из старых ключников Прерыванием тут же закрыл его. Кель-род Саар не понимал, что происходит — отсюда и сюда не должно было быть дороги.

Теперь дорога была.

— Айе, — донесся голос Моргейн. Из крылышка носа Восходящей тянулась тонкая, темная струйка крови, но она с усилием улыбнулась:

— Пути.

Да. В груди шевельнулся давно забытый холод — будто кто-то провел по сердцу ледяным пальцем. Ожил недобрый дар брата — и это значило, что где-то в Ледяной Бездне Кейнор сейчас поднял голову.

Лед видит.

— Он знает, — сказала Моргейн, пристально глядя на него, — Что делать теперь, брат?