Книга Сила крови III, страница 91 – Алекс Каменев

— Он с дочкой германского императора, – зачем-то напомнил он.

Во мне что-то всколыхнулось, что-то темное, что-то злое. Что-то, рвущее мир на части.

— Да хоть с самим императором, – свистящим шепотом произнес я, наклоняясь вперед. – Если понадобится, мы убьем всех: принцессу, ее окружение, всех, кто попытается помешать. Ясно?!

Меня затопила чистая, незамутненная ярость, острая, как хорошо заточенный клинок, и безжалостная, как самый голодный хищник. Я хотел раздавить слизняка, посмевшего усомниться в том, что есть в этом мире что-то, что для меня может остановить.

Краем сознания я понимал, что это эмоции, всплывшие из глубин разбуженной силы крови, но ничего не мог с этим поделать.

Не хотел ничего делать.

Я искренне наслаждался этим чувством – ощущением превосходства над всеми. Холодной, как кристаллический лед, яростью, способной рвать мир на части.

Именно обладая таким характером, такой волей, такой несокрушимой уверенностью в себе, в древности первые маги пробивали себе путь наверх, основывая собственные колдовские кланы.

Потому что иначе никак. Любого другого на этом пути собьют, сотрут в порошок, втопчут в пыль, оставив на задворках истории. Только такие люди могли добиться того, что для остальных казалось невозможным. Они не признавали выше себя никого, не склоняли головы, и лишь были способны признать кого-то равными. Но только того, кто, как они и доказали, что достоин, находится на самой вершине.

— Простите, мой лорд, – Карл внезапно вскочил с диванчика и тут же рухнул на одно колено, склонив голову, не обращая внимания на удивленные взгляды некоторых гостей отеля по соседству, заметивших странное поведение человека.

Впрочем, увидев коленопреклоненную фигуру и надменное выражение лица у того, перед тем склонился незнакомец, многие поспешили отвести взгляд, быстро осознав, что дело связано с аристо. А в дела высокородных обычные люди предпочитали не лезть, справедливо опасаясь последствий.

— Хватит, – раздраженно бросил я. Вспышка ледяной ярости прошла, оставив после себя приятное послевкусие.

И я вдруг понял, что, если бы Карл не вскочил, я действительно мог его убить. Прямо здесь и прямо сейчас. Не за то, что повел себя как слизняк, а за то, что не поверил, что я смогу выполнить однажды данное обещание. Неверие в силу сюзерена в старинные времена считалось тяжким проступком. За это карали почти так же жестоко, как за прямое предательство.

Кровь Мещерских бурлила, предки требовали воздаяния, но усилием воли удалось побороть их гнев. Еще не хватало прогибаться под волю давно умерших призраков.

Самое забавное, что они одобрили бы это поведение, потому что вели бы себя точно так же, не давая управлять собой никому, даже своим благородным предкам.

Есть ты, твоя сила и воля, все остальное ничто.

— Я сделаю то, что обещал, и ты получишь кровь своего дяди. Как? Пока не знаю, но это будет обязательно сделано, – я откинулся назад и властно повелел, заговорив чужим голосом: – Встань.

Карл плавно поднялся, на секунду замерев, и тут же скользнул на кушетку, поняв, что раздражает своей стойкой оловянного солдатика.

— Сейчас у нас более важные дела. Рейд против «Мелоун-Индастриз», – напомнил я, возвращаясь в обычное состояние. – Как вернемся, займемся твоей проблемой.