Книга Сила крови III, страница 106 – Алекс Каменев

Безопасник не дал ей упасть, подхватил за руки. Но опять сделал так, чтобы крепко схватить ее за грудь. Это начало уже раздражать, у него что, женщины давно не было? Или это что-то из личных фантазий поиметь высшую корпорантку?

— Урод, – тихо прошептала она, повисая на мужских руках и чувствуя, как боль быстро проходит. Разряд уничтожил импланты, а вместе с ними и передаваемый сигнал.

Но в этот момент она думала не о наглом безе, ей почему-то вспомнился молодой парень в пилотском костюме водителя меха, замершем в конце перехода-галереи, за которой их ждал путь на свободу.

Лицо незнакомца отпечаталось в памяти. Жесткие складки кончиков губ, привлекательные заостренные черты лица, легкий загар, светлые волосы.

В тот момент она еще не поняла, с кем столкнула ее судьба, но подсознательно догадывалась, что это не случайно оказавшийся не в том месте пилот меха. А затем начался кошмар. Боевая магия начала править бал там, где бесполезно пыталось заговорить простое оружие.

Пули, гранаты, даже боевые артефакты – ничего не смогло остановить этого стройного светловолосого убийцу, удивительно юного и столь же беспощадно жестокого.

Когда началось избиение, Ада мгновенно вспомнила символ на экране связи и название отряда наемников, и вздрогнула. Проклятая мантикора, гербовый зверь, в нападении все же участвовали кто-то из кланов. А затем стало слишком поздно и все кончилось. На полу остались лежать изуродованные тела, а юноша с удивительно красивыми чертами лица, так не шедшими к устроенной вокруг бойне, спокойно подошел и поинтересовался ее именем.

Глядя на него снизу вверх, она тогда совершенно не к месту подумала, что такому красавчику больше пристало мелькать на обложках глянцевых журналов, чем убивать людей таким жутким способом.

Впрочем, мимолетное впечатление быстро прошло. Ада вспомнила, с кем имеет дело. Клановые отродья, даже выходцы из слабых родов, представляли собой чудовищ в человеческом обличье. Особенно этим славились отпрыски из Старых семей, невероятно жестоких монстров, которых с раннего детства учили убивать. Все это всплыло в памяти, стоило заглянуть в красивые, но равнодушные глаза молодого незнакомца, где стыл мертвый холод…

— Укол стимулятора? – предложил эсбешник.

Несмотря на то, что мужской голос прозвучал ровно, даже учтиво, глаза продолжали жадно гулять по женскому телу. Было видно, что, если бы не приказ начальства, без с куда большим удовольствием затащил бы ее за ящики, повалил на землю и, разорвав на груди блузку, отымел бы, наслаждаясь женскими стонами и криками, исполняя скрытые сексуальные фантазии в отношении высшей корпорантки.

— Нет, – она надменно вскинула подбородок. Взгляд скользнул сквозь фигуру беза, показывая, насколько он незначителен. Так смотрят на неодушевленные предметы из числа мебели или слуг.

Эсбешник скрипнул зубами, рука дернулась, собираясь отвесить пощечину чересчур наглой пленнице, но в последний миг остановилась. Без вспомнил, кто перед ним и какую за ее сохранность он лично несет ответственность. Если на лице женщины появятся кровоподтеки или даже ссадины, то при разговоре с более высоко стоящими лицами сразу возникнет вопрос, откуда раны возникли. И тогда ему несдобровать.

Его хозяева могли быть насколько угодно безжалостными или жестокими, лживыми и лицемерными, но определенные правила игры даже они не будут переступать. Пленницу могли отправить на ментальный допрос, где ей вывернут наизнанку сознание, превратить в овощ, но перед этим с ней будут вести себя вежливо, не опускаясь до грубости или примитивных побоев. Иное поведение – дурной тон.