Книга Сила крови II, страница 64 – Алекс Каменев

Чудовище с когтистой лапой сделало шаг вперед и оказалось передо мной. Что-то прорывалось от него в мою сторону, что-то, что с легкостью ломало любые преграды, что-то, что сметало ментальные щиты. Грязно-черные тени скользили вокруг, жадно вглядываясь в открытую человеческую душу.

Чертовы Мещерские, это они создали эту тварь, создали для неведомых целей. Вложили свою волю и погрузили в Астрал, на такие глубины, которые недоступны обычным одаренным. Да и необычным тоже скорее всего.

Стоящее передо мной существо было плоть от плоти этого мира, совершенно чужеродного для обычных людей, настолько далекое от человека, что поневоле вызывало дрожь самим фактом существования.

Из глубоко надвинутого капюшона на меня смотрели глаза. Там не было лица, лишь клубящаяся вместо этого тьма, где в центре плавали алые угольки, глядевшие с равнодушием бездушного механизма.

Я попытался отвернуть взгляд, но понял, что не могу этого сделать. Когтистая лапа поднялась, взяв меня за подбородок и зафиксировав голову в одном положении. Любая попытка сопротивления пресекалась, тело переставало слушаться, в разум врывались образы, посланные чужой волей.

Сначала это напоминало вонзившийся в череп раскаленный прут, обжигающе-холодный, как зимний мороз. Затем он начал нагреваться, погружаясь внутрь сознания с беспощадностью загоняемой в плоть тонкой спицы.

В меня полились знания: прозрачные формы-конструкты, точки концентрации и переплетений, узоры и перетоки силы, способной ломать пространство изломанными трещинами. Схемы построений и законы бытия, определяющие сознание. Правила, что давали власть над неведомым.

Они наслаивались друг на друга, образуя бесконечный поток, становились частью личности и оседали на дне напряженного разума.

Сквозь замутненное сознание пробилась неожиданно кристально-четкая мысль: Мещерские умели манипулировать человеческими душами, делали из них батарейки и черт знает что еще, не происходит ли это сейчас со мной?

И словно отвечая на невысказанный вопрос, давление многократно усилилось. Бурлящий поток ломал и перекраивал душу, даря доступ к знаниям древних эпох. Делая чем-то больше, чем простой человек, но в то же время оставляя собой.

Оно дополняло меня, делало цельным, словно до этого я был чем-то неполным. Сметало страхи и эмоции, возводя нечто совершенно иное. Как здание, строящееся на старом фундаменте личности, вырастая в что-то новое.

Стоящее на кривых лапах существо замерло, став куском мрака, пока пепельно-серая реальность вокруг плавилась, от исходившей от него силы.

Мой рот застыл в беззвучном крике. Но тварь никак не реагировала на мою боль. Казалось, ей вообще не было до этого дела. Ни намека на эмоции, лишь холодное равнодушие хорошо выполняемой работы. Так мог вести себя автомат, запрограммированный на определенные действия. Его не интересовало ничего, кроме того, что на заре эпох заложили в его сущность создатели.

Это продолжалось бесконечно долго, хотя восприятие времени здесь совершенно терялось. Для мрачной равнины, где небо имело вид бездонного провала, наполненного чем-то лишь отдаленно напоминающим темные тучи, а земля лишь казалась твердой, понятие временного отрезка не выглядело чем-то существенным.

В какой-то момент образы стали настолько плотными, что обрели реальность, из них сформировалось видение, прорвавшееся сквозь бурлящий поток. Я внезапно осознал, что вижу перед собой залитый солнцем луг.