Книга Сила крови II, страница 117 – Алекс Каменев

Кто-то слишком ленив, у кого-то не хватает способностей получить даже простейшую профессию, кто-то сам решил избавиться от административной удавки, добровольно отправившись на самое дно.

Высшее управляющее звено за городом. Привилегия жить в чистой экологической обстановке, где еще сохранилась зелень, давалась в пакете с руководящей должностью. Таких мест осталось немного, почти все острова давно застроены заводами и фабриками.

Управляющие набраны из числа туземцев, так проще контролировать население. Иллюзия того, что подчиняются своим, а не чужакам, создает ложную видимость хоть какой-то независимости. Что, конечно, не так. Вся по-настоящему высшая администрация целиком состоит из представителей великих держав, поделивших территорию на протектораты.

Кстати, в чьем секторе я очутился? Я огляделся и почти сразу заметил закрепленный на столбе черно-синий блок с проблесковыми маячками и видеокамерами. Подпись на металлической коробке гласила, что это полицейский пункт автоматической фиксации правонарушений.

Написано на чистом немецком без вкраплений чужих слов очень крупными белыми буквами, и лишь в самом низу вскользь прошла вязь японских иероглифов.

Ясно, Территория Священной Германской империи. Бравые тевтоны со своей знаменитой педантичностью даже в откровенных трущобах умудрились разместить символ власти. Мол, то, что здесь нет постоянных полицейских патрулей, не значит, что здесь нет закона. Все обязаны подчиняться установленному порядку, даже откровенные маргиналы.

Что примечательно – блок целый, без повреждений. Если бы подобный агрегат установили в негритянском гетто, его давно бы уже разбили, сломали или как минимум попытались бы снять. Вот что значит менталитет на национальной почве.

Прямое восстание в этих условиях невозможно. Понимают ли это Ронины и Самураи, борющиеся за независимость? Японцы покорно приняли поражение, привыкнув к новому порядку вещей. Поднять их на революцию сложно, если вообще возможно.

Возможно, повстанцы решили пойти другим путем – взорвать общество изнутри, устроив особо сильный теракт? Ведь стабильность власти протектората зиждется на уверенности в собственном превосходстве. Если показать слабость администрации, неспособность противостоять атакам революционеров-боевиков, то можно вызвать неуверенность в социуме, посеяв сомнения.

И тогда уже никакой авторитет не спасет. Многие поверят, что это возможно – драться и победить.

— Точнее им дадут в это поверить, а затем зальют кровью, – задумчиво пробормотал я, неспешно оглядываясь.

Нет, версия с терактом слишком проста. Да и сколько их уже устраивали ронины. Незыблемость власти протектората даже после самых кровавых нападений не подвергалась сомнению. Нет, здесь что-то другое, что-то напрямую связанное с магией. Иначе зачем им перстень Мещерских.

Переливающаяся золотом путеводная нить к похищенной семейной реликвии исчезла, но сам перстень превратился в яркую искорку, видную в магическом плане.

Я снова покосился на коробку полицейской системы наблюдения. Несомненно, мое появление уже зафиксировали, человек в черном армейском комбезе с компактным автоматом на груди на улице японского города не мог не привлечь внимания. Но главное, само переход через астрал наверняка стал достоянием одаренных из германского представительства.