Книга Заклинатель 1, страница 117 – Алекс Каменев

— Чего тебе, Трентон?

Мужик замялся, бросил неуверенный взгляд на Лютера, сказал:

— Что вы с ним сделаете? — и тут же будто пугаясь собственных слов, торопливо уточнил: — Я не в претензии, понимаю, имеете право, но нам еще здесь жить, а вы уедете дальше. Когда барон прознает…

Тяжкое окончание повисло в воздухе. Пришлось заканчивать мне:

— То накажет всю деревню, что не уберегли его солдат, — я усмехнулся.

Гоняться за приблудным колдуном барону не с руки, к тому же опасно — десяток солдат уже положил, — а вот высказать претензии крестьянам будет идеальным выходом из ситуации. Сохранит лицо, покажет себя строгим хозяином.

— Вот и я о том же, ваша милость, — пробубнил староста и замолк.

Я покосился на раненного сотника, и вновь уставился на мужика.

— Просишь, чтобы я его не убивал? Чтобы подтвердил, что солдаты не сами убились, что виноват колдун?

Трентон закивал, а по лицу Лютера скользнула довольная усмешка. Которую я быстро стер, жестко пнув по кровоточащей ноге.

— Чего лыбишься? Я еще не принял решения, — и желая напомнить всем присутствующим, что дело не кончено, я отвел руку в сторону — и над ладонью вновь заплясал шар лилового пламени.

Староста вздрогнул, сотник скрипнул зубами. На мгновение наступила вязкая тишина. В голове мелькнула быстрая мысль — может бросить все, прикончить придурка, да уехать в закат, пусть деревенское дурачье само разбирается.

Подумал и понял, что не сбегу. И дело не только в человеколюбии — деревенским будет нелегко объяснить произошедшую бойню, и уйти от гнева барона. И не в проявлении мук совести — как ни посмотри, кашу заварил я, перебив баронских солдат. Но и в банальной предосторожности — вдруг придурку феодалу вожжа под хвост попадет, почувствует себя оскорбленным и устроит погоню. Бегай потом, путая следы. Лучше нанести превентивный удар, решая ситуацию до того, как она станет проблемой.

Как говорится: чайники надо валить до того, как они станут паровозами. Кто этого барона Байхорлда знает, может упрется и чисто из принципа захочет наказать наглеца, отправив вслед дружину во главе с сыновьями.

— Нет, всех придурков надо накрыть разом, избавляясь от проблемы, — задумчиво пробормотал я.

Пришла давешняя девчонка Грета, швырнула на землю рядом с Лютером ворох тряпок. В отсветах фиолетового огня женское лицо исказилось от гнева. Но недавний топор куда-то исчез. На колдовской огонь девица почти не обратила внимание.

Сотник со стоном перевернулся, понял, что перевязывать его никто не будет и сам потянулся к тряпичным полоскам. Проследив за его действиями, и убедившись, что вояка знает, что делать, я повернулся к старосте.

— Вы же понимаете, что после случившегося у вас мало шансов убедить барона в собственной невиновности? Даже если удастся, он все равно вас накажет, просто демонстрируя власть. Это неизбежно, — я помедлил. — И неизвестно до чего дойдет. Может ограничиться еще одной поркой, что вряд ли, а может отправит на виселицу всех, кто был на площади. Или вообще всю деревню спалит.

В последнее верилось слабо, кто будет сжечь источник оброка, и староста на это указал, прогудев:

— Откуда тогда продукты в замок возить будут.

Я пожал плечами.

— Найдут другую деревеньку. Это не проблема. А вот если другие крестьяне поймут, что можно безнаказанно убивать баронских солдат, то ситуация для владетельного сеньора усложнится, — сказал я и понял, что говорю слишком сложно. Несмотря на статус старосты, Трентон оставался обычным крестьянином.