Книга Макс Вольф, страница 695 – Алекс Каменев

Тогда какого хрена они молчат? Это точно не подавление связи. Все каналы работают нормально. Сигнал доходит до другого конца. Его не хотят принимать? Но почему? Это же бред какой-то.

В голове молнией пронеслась страшная догадка.

Если только Гончие не пошли по кривой дорожке и не играют сейчас за кого-то другого, выполняя задание, отличное от указанного в нашем с ними контракте.

На первый взгляд предположение звучало дико и несуразно. Любой наемник, начиная от сопляка, недавно получившего лицензию, и заканчивая бывалыми солдатами удачи с высоким показателем рейтинга, знали, что Биржа Найма жестоко карает за нарушение официально заключенных договоров. А рыжие близняшки подписывали контракт именно так.

В любой точке Содружества нарушителей находили, показательно приканчивали, объясняя всем, что портить репутацию Биржи весьма чревато.

Это являлось аксиомой – взял контракт, выполняй его, и всем плевать на твои отговорки, следовало думать, прежде чем подписываться под обязательствами.

За срыв и предательство Гончих обязательно найдут, несмотря на наличие боевого межсистемника и целой роты тяжелой пехоты. Это тоже неоспоримый факт, не требующий доказательств.

Боссы на Камее объявят свободную охоту, и на нее откликнется множество желающих. Так было всегда. И от этого никуда не деться.

Поэтому возникал вполне логичный вопрос: на что рассчитывали те два придурка, пижонистый Картер и его приятель регулец Дункан?

— Уроды хреновы… – я ругнулся вслух, продолжая мысленно прикидывать, что делать дальше.

В общем-то выбор невелик. Подкрепления не будет, враги никуда не исчезли, станцию все равно надо вывести из строя, поэтому пора начинать шевелить задницей, пока противники на другом конце перехода не догадались, что у меня тут проблемы с личным составом.

Стрельба с нашей стороны не идет уже секунд двадцать. Вперед никто не лезет, сменяя поверженных товарищей. Превратившиеся в мертвые куски железа дроиды еще скрывает невысокий вертикальный барьер, но это явно не продлится слишком долго.

Пора валить.

Развернувшись, я тяжело потопал в боковое ответвление. В штурмовом обвесе «Миротворец» не давал возможности двигаться слишком резво, тем более бежать.

Пустые темные коридоры, лишенные кислорода и освещения, сквозь черно-белое изображение ночного видения казались начисто вымершими.

Это ложное впечатление разрушилось спустя несколько мгновений. Одна из секций на потолке за ближайшим углом приоткрылась, давая возможность сдвоенным лазерным турелям открыть ураганный огонь по обнаруженному нарушителю.

«Перегрузка щита» – выскочило сообщение на дисплее шлема.

Импульсы попадали в силовое поле скафа, врезались в него, растекаясь безобидными кляксами всполохов синего цвета.

— Драные железяки!

Правая рука вскинулась вверх, интегрированный плазмоган выпустил сгусток сжатой плазмы размером с кулак взрослого человека.

— БУМММ! – воображение сопроводило последствия выстрела звуком взрыва.

Скрытая огневая ловушка разлетелась кучей мелких осколков. Из отверстия провисли искрящиеся обрывки проводов, вниз посыпались обломки деталей.

— Драные железяки! – еще раз выругался я, наступая на чудом уцелевшее дуло автоматического импульсника, подкатившееся мне под ноги.

В боковой панели экрана нейросети выбрал подключенную напрямую ко всем механизмам техно-брони пиктограмму активации дронов.