Книга Война Алхимика, страница 35 – Алекс Каменев

И тогда ни мебели для обстановки дома не купишь, ни слуг не наймешь, ни даже кусочка черствого хлеба в завалящемся трактире не продадут.

Хотя нет, насчет последнего, пожалуй, перебор. Постоялый двор можно будет найти, кров и приют тоже – это святое. Но вот о серьезных делах можно забыть. Никто с таким человеком торговать просто не будет. Побоятся потерять более крупных клиентов, оказавшись в финансовой изоляции.

В любом другом королевстве такое могло не сработать, но здесь очень легко. Негоцианты из Хорса плотно опекали данную территорию и могли доставить серьезные неприятности. Даже графа при случае могли наказать, случались уже прецеденты.

В том случае хорсцы не запретили что-либо продавать высокородному графу и его людям, а наоборот, увеличили цену в несколько раз. И средних размеров подвода с сеном стала стоить как целый обоз. А выделанная кожа и металл, что шли на экипировку дружинников, выходили настолько дорогими, что проще оказалось распустить солдат, чем содержать на полном довольствии.

— Миром правят деньги, – задумчиво пробубнил я, вспомнив эту историю, рассказанную одним из завсегдатаев постоялого двора, где я остановился.

С дома и зловредных торгашей мысли перескочили на Пайка. Бывший наемник, ставший в одночасье рыцарем, сейчас осыпал подарками фигуристую вертихвостку-служанку и так шатал с ней кровать, что остальные постояльцы таверны почтительно замолкали, прислушиваясь к женским стонам и крикам.

Его люди (или все-таки мои? Любопытный вопрос, надо будет при случае прояснить) тоже отрывались по полной, тратя заработанные за летнюю кампанию деньги. Благо что цены на услуги ночных бабочек снизились. Зато эль и вино серьезно подорожали, что создавало определенный баланс, не позволяя упиться до умопомрачения, заодно утонув в женской ласке. В ином случае их потом и под угрозой смерти не выманить отсюда, останутся навсегда, как в раю.

Я свернул с пристани на базар и почти сразу остановился. На небольшой площади выступала труппа бродячих артистов. Половинка Эри, выросшая среди подобных перекати-поле бродяжек, радостно встрепенулась.

Канатоходцы, актеры и жонглеры выступали и разыгрывали небольшие сценки на деревянном помосте. На отдельной тумбе изгибалась стройная танцовщица, совсем юная девчонка семнадцати лет. Тонкая и гибкая, загорелая до медного оттенка, она крутилась и выделывала сложные пируэты. Длинные ножки то и дело взлетали вверх. Короткая юбочка не скрывала упругие бедра, а полупрозрачная блузка напоказ выставляла высокую крепкую грудь.

Откровенный наряд вкупе с эротичными движениями заставлял проходящих мимо мужчин останавливаться и подходить ближе, восхищенно наблюдая за соблазнительной хрупкой фигуркой.

— Эх, хороша девка. Как думаешь, сколько за ночь берет? – Два дородных торговца встали справа и сразу принялись обсуждать представление.

— За миску супа отдастся, – хохотнул второй, припомнив ситуацию на рынке плотских утех.

— Я люблю стройненьких, чтобы извивалась подо мной, а не колыхалась, как мерная туша, – добавил первый, и оба весело рассмеялись.

Между тем девчонка все ускорялась, начав изгибаться в совсем уже немыслимых позах. Я удивленно моргнул, внезапно заметив, что в какой-то момент ее правая рука согнулась под совершенно невозможным для человеческого тела углом.