Книга Хлад – 1, страница 29 – Алекс Каменев

Братья это понимали, поэтому стремились изменить ситуацию. Семья Оболенских владела редким даром – видеть будущее. Точнее, не само будущее, а вероятностные линии его развития. Это и позволило им провернуть столь опасный трюк с созданием Консорциума.

— Что удалось выяснить? – Игнат наконец соизволил отвернуться от окна, взглянув на брата.

Удивительно, но несмотря на родственные связи, внешне братья почти не походили друг на друга. Игнат, худощавый и стройный, имел средний рост и при всем желании не мог похвастать могучим телосложением. Прохор же наоборот имел мощную фигуру тяжеловеса-борца, пиджак на нем буквально разрывался от бугрящихся мышц.

Лица братьев тоже не имели особого сходства, плавные черты первого и резкие, словно вытесанные из камня – второго отличались невероятной контрастностью. Единственное, что роднило обоих – цвет небесной лазури глаз и иссиня-черные волосы. Именно они создавали налет неуловимой общности, позволяющей говорить о единой утробе, откуда в свое время выбрались братья.

— Твои люди что-нибудь узнали? – Игнат посмотрел на брата в упор.

Сделав глоток, Прохор неохотно ответил:

— Они потеряли троих. Сначала двоих, потом еще одного. Кажется, собираются попытать счастье с четвертым. Кровная родня все еще надеется, что кто-нибудь окажется достоин, хотя приближенные самого князя подыскивают другой вариант.

— Со стороны, – утвердительно произнес Игнат.

Прохору ничего не оставалось, как неопределенно повести квадратным подбородком.

— Со стороны, – признал он и снова приложился к стакану.

На какое-то время в кабинете наступила тишина. Уже в третий раз с момента разговора.

— Они потеряли троих, скорее всего скоро утопят четвертого, но все равно не остановятся, – рассуждая, проронил младший брат и взглянул на своего массивного родственника, молчаливо предлагая поучаствовать в дискуссии.

— У них нет выбора, – неохотно буркнул Прохор, приподнял стакан, но подумав, поставил обратно. Хорошо выдержанный скотч имел неприятное обыкновение незаметно затуманивать разум.

— И они будут пытаться вновь, – произнес Игнат и вновь отвернулся к панорамному окну.

Фактически это было даже не окно, а стеклянная стена, идущая от левого края до углового стыка и дальше. Таким образом половина кабинета оказывалась открыта, создавая впечатление аквариума. Игната раздражало это сравнение, но хороший вид и привычка смотреть на расстилающийся внизу город мешали отдать приказ провести перепланировку или переехать в офис без стеклянных стен.

— Что известно о мальчишке? – засунув руки в карманы, он вновь вернулся к излюбленному покачиванию с носка на пятку, задумчиво оглядывая городской ландшафт.

— Самый лучший шанс, бастард действующего князя. Мать умерла при родах, поэтому отец ничего не узнал. Он даже был не в курсе ее беременности. Ребенка поместили в государственный детский дом.

— Они смогли выяснить, кто перевел его в «Серебряный ручей»?

— Насколько я понял, нет. Когда все вскрылось, каждый подумал, что это кто-то из родственников либо из ближнего окружения князя. Узнал о наличии дара на стороне и вовремя подсуетился, чтобы использовать в интригах. Так по крайней мере думает большинство.

— Ну и правильно, пусть думают дальше, – Игнат усмехнулся. – Война – это в первую очередь состязание умов, а затем уже оружия и всего остальное. Если кто-то не прикладывает усилий и не задействует серое вещество по его назначению, то это его проблемы.