Книга Хлад – 2, страница 11 – Алекс Каменев

А что творилось в эмоциональном фоне, вообще мрак. Некоторые вполне серьезно возмущались, что кто-то посмел сомневаться в необходимости их нахождения здесь.

Считав последние эмоции, я удивленно качнул головой. Это ж надо, какая невообразимая уверенность в собственной правоте. В другом месте и при других обстоятельствах такой наглости можно лишь позавидовать.

— Ну? Я жду, – Юлия притопнула ножкой, разыгрывая из себя взбалмошную аристократку, потом передумала и свистящим шепотом пообещала: – На воротах повешу.

Резкие качели эмоций помогли, управляющий вздрогнул, суетливым движением протер невесть откуда возникшим платком вспотевший лоб. Очень тихо прозвучало:

— Девяносто шесть.

— Сколько? – брови княжны скакнули вверх.

Даже она не ожидала такой цифры. Я, честно говоря, тоже обалдел, снова оглядев не такое уж и большое здание клановой резиденции. Два крыла в классическом исполнении, центральный корпус под старину, вот, собственно, и все. Не загородный коттедж, но и не гигантский дворцовый комплекс.

— По-моему, этот слизняк врет, – задумчиво обронил я. – Не может здесь жить сотня слуг. Даже если всех расселить по хозяйским комнатам, все равно места не хватит.

Мужик протестующе вскинул руки.

— Мы никогда… все гостевые помещения и хозяйские покои находятся в режиме постоянного ожидания, никто в них не живет, – торопливо проговорил он.

И столько убежденности было в его словах, что я на секунду поверил. Потом проверил через эмо-фон и удивленно хмыкнул. Действительно правда, в хозяйских комнатах никто не живет, по крайней мере он в это искренне верит. Другое дело, обычные слуги могли нарушить приказ, но это уже на уровне индивидуальной проверки каждого.

— Все равно, девяносто шесть человек – слишком много. Где они все живут? Здесь столько не поместится, – строго спросила Юлия.

Я снова оглядел хмурые физиономии выстроившихся в шеренге, некоторые уныло смотрели на ворота, догадываясь, что последует дальше.

Правильно, кстати. Если это не сделает Юлия, то сделаю я. Держать столько нахлебников, платя бешеную зарплату, слишком расточительно даже для богатого клана. Не хрен сидеть на заднице ровно, пусть ищут работу.

— Дело в том, ваше сиятельство, что прислуга работает в несколько смен, чтобы быть готовыми в любой час дня и ночи принять гостей, – пробормотал управляющий, видя по глазам молодой хозяйки, что нет – не сработало. Объяснение надуманное, и он сам это понимал.

— И все равно, это слишком много. Даже для трех смен, не считая водителей, охранников и поваров, хватит в три раза меньше.

Я с трудом подавил зевок, мазнул рассеянным взглядом по управляющему, затем оглядел строй, в котором попались вполне симпатичные служаночки.

— Спорим, он еще и трахал некоторых из них, шантажируя увольнением, – я подлил масла в огонь.

Толстяк побледнел, покачнулся, в унисон тревожно качнулась золотая цепочка на сюртуке. Я мысленно ухмыльнулся. Сделал гадость – сердцу радость.

— Нет-нет, у меня жена, я никогда ей не изменял! – управляющий умоляюще взглянул на княжну, на меня он старался больше не смотреть. Что-то не понравилось ему во взгляде юного господина.

— А вот эмоции вон той и той девчонок говорят обратное, – я указал на двух тощих девиц с дальнего края, видимо, новеньких, и злорадно добавил: – Толстячок явно любит зажимать горничных в темных углах, принуждая удовлетворять его похоть.