Книга Чайный домик. Том 2, страница 71 – Сергей Горбонос

— Я ищу брата, — слезы, как в детстве. Горечь. Обида. И мягкая ладонь, что так нежно гладит твои волосы.

— Солнышко, не плач. Братик где-то неподалеку гуляет. Не переживай. Скоро придет ко мне.

И снова этот голос. Тепло, что наполняет душу.

— Так значит, он пока… не с тобой?

Ветер меняется. Холодный порыв сгоняет лепестки. На их месте остается лишь чернота.

— Все ошибаются. Вот и я ошиблась. Когда сыночек придет, я отдам все свое тепло, всю любовь. Отдам все, что когда-то не успела дать. Все, только бы заглушить эту боль и пустоту его сердца.

— Мама, — снова слезы. Снова эта боль. — Я так боюсь за Ичиро.

— Ичиро? — впервые не спокойном лице женщины промелькнули нотки удивления. — А почему ты спрашиваешь у меня об Ичиро? Попроси отца позвать этого паршивца. Хватит, нагулялся.

В глазах темнеет. Резкий рывок и чувство полета. Круговорот и неожиданная остановка. Где я нахожусь? Что?

Касуми открыла глаза. Посмотрела на потолок. Что это? Дома не такой потолок. Стоп.

— Вот дура. Это же моя квартира, — девушка встает с кровати. Ладонь скользит по лицу, стирая влажные дорожки на щеках. — Мама-мама. Что ты хотела мне сказать?

Руки, по старой привычке, находят телефон. Быстрый взгляд на часы. Еще достаточно рано. Слишком рано, чтобы чувствовать себя нормально после вчерашнего. Воспоминания накатывают волной, но девушка берет себя в руки.

— Минутку, — ведомая странный чувством, почти инстинктом, пролистывает номера. Стоп! Вот он. Короткие гудки и сброс. Еще гудки и снова сброс. Касуми собирается всю волю в кулак. Так она еще никогда не поступала, но сейчас ситуация не та. Поэтому… еще раз. Щелчки и абонент поднимает трубку. — Извини, папа, ты наверно, занят. Но… нам нужно поговорить.

— Приезжай. — неожиданный ответ и снова гудки…

* * *

Кафель на стенах. Кафель на полу. Старая краска. Холод и эхо тишины. И запах. Запах смерти.

Кто-то утверждает, что люди — не животные. Другие — что они УЖЕ не животные. Человек преодолел дикость, победил ее силой разума. Но как же быстро это утверждение забывается, стоит любому из них войти в здание морга. Звериная натура, что в миг просыпается, чует смерть сородича. Тревога и опаска за свою жизнь, предчувствие невидимого хищника рядом. Но это только вершина айсберга. Это чувства доступные всем людям. А вот работникам морга, созерцающим смерть каждый день, доступно иное знание. Это понимание того, что тела в десятке метров от них сюда частенько отправляют не высшие силы и не старость. И даже не злодейка-судьба. Сюда их отправляют животные, что очень, очень похожи на людей. Но схожесть не всегда идентичность. Кто-то, родившись человеком, им так и не стал.

Шаги. В царстве покоя подобны волнам на водной глади. Их слышат все, их видят все и чувствуют их тоже все.

Не успел путник остановиться у кабинета, как врач уже накинул рабочий халат на плечи и убрал недоеденный бутерброд. Заскрипели старые двери.

— Привет, Рич!

— Ого, — патологоанатом вернул назад убранный бутерброд и включил стоявший рядом чайник. — А вы только посмотрите, кто посетил нашу скромную обитель. Любимая жена начальника, Кен Окада, собственной персоной. Присесть не предлагаю, все понимаю. Может теплую грелочку?

Не смотря на свои же слова, мужчина отодвинул один из стульев и подтянул его ближе к столу.