Книга Тихая жизнь. Книга вторая, страница 124 – Сергей Горбонос

— Так мы в школу? — Дайчи все осмотрел и тоже был готов идти.

— Нет — Кей отрицательно покачала головой — чем ты слушал? Мы заскочим к нему домой. Тэкера попросила. Она помогает сестренкам и приготовит на всю нашу компанию небольшой перекус, все же на целый день идем.

— Тогда полетели, опаздываем — Дайчи пошел вперед — Хватит уже вам миловаться!

— Эй! А по чьей-то вине?! Ах ты ж смертник!

— Вы в своем репертуаре — Рью лишь хмыкнул, глядя на перепалку брата и сестры.

* * *

— И немного хрустящего салата к овощам. Он полезный…

— И пожухнет, пока до него дойдет дело. Вяленная трава, хоть коз корми.

Молчание. Напряженное молчание. Битва взглядов.

Тэкера стояла, уперев руки в бока. В одной из рук был разделочный нож. Как раз нарезала колбаску. А вот Макото занимался салатами.

Это было противодействие взглядов. Холодная война настоящих кулинарных самураев. У нее не было цели, был лишь путь.

Легких смех отвлек их обоих. У входа на кухню стояла Изуми и тихонько смеялась, прикрываясь ладошкой:

— Не обижайтесь, дети. Вы так мило ругаетесь, словно настоящая супружеская пара.

Оба соперника тут же насупились и отвернулись друг от друга, но при этом одновременно приняли цвет перезревших томатов. Это еще больше развеселило мисс Мора.

— Полно вам, а то опоздаете. Я доделаю здесь все сама, спасибо за помощь. Вам пора поспешить, звонил Ясуо, они закончили с перевязкой и едут в школу.

— Он хочет начать тренировки? Но как же рана? — удивился Макото.

— Ясуо сильный — кивнула сама себе Тэкера — он и не на такое способен.

— И в этом моя вина — серьезно, без доли веселья ответила Изуми — не поступи я так… как поступила и моему сыну не пришлось бы «так» взрослеть.

— Я не особо… — попытался прояснить для себя Макото, но Тэкера быстро толкнула его локтем. Изуми заметила их переглядывания и движение.

— Просто я бросила своих детей — женщина села, отодвинув один из стульев обеденного стола и начала перебирать кухонное полотенце в руках — бросила и заставила Ясуо тянуть все на своих плечах.

— Мы не хотели заставлять вас… — Макото попытался было закрыть этот неудобный разговор в зародыше, но женщина лишь отмахнулась.

— Не переживай. Вы его друзья. То, насколько глупо и эгоистично поступила я в свое время не… ну… я решила не делать из этого тайны. Это было бы слишком большой поблажкой мне. В этом есть доля моего извинения перед сыном, моего раскаяния. Я начала курс реабилитации против той дряни, что нас там заставляли вдыхать и могу думать трезво. Но это не снимает моей вины.

— Так вы с Ясуо так и не помирились? — Тэкера спросила, попутно складывая закуски в небольшие переносные емкости — А как же сестренки?

— С Томо и Тоши все хорошо… и проще. Они меня простили, а я в них сердца не чаю. Это сложно объяснить. Я не могла подумать, что такое возможно, пока не увидела их. Видимо, это и есть пресловутая материнская любовь. А вот Ясуо… Это другое. Он меня… терпит. Как горчичник — она улыбнулась — Он не обязан тебе нравиться, но пока тот помогает, то держишь его при себе. Мда…

— Но это как-то… Может стоит попросить… — Макото начал помогать укладывать еду Тэкере.

— Я не в том положении, чтобы просить. Сын не сестры, он меня не принял. Поэтому я могу лишь надеяться, что время сгладит наши отношения. А до этого момента мне остается лишь жить и поступать правильно. И надеяться.