Книга Душный наёмник. Том 5, страница 21 – Сергей Горбонос

— Неужели… но кто на такое согласится выделить деньги?

— Вот эта прекрасная особа, что по совместительству ещё и мой директор. Делай заказ, я всё куплю.

— Боже, какая возможность создать рабочий прототип. Я сейчас же накидаю список.

Мастер ушёл в расчеты. А Катарина Лонг ушла в диссонанс.

— Что ты собираешься такое закупать у бронника, что тебе нужно прямо «искать» деньги?

— Можете быть спокойны, директор. Это исключительно для миссии. Если говорить кратко, то статус платинового наёмника сейчас мне скорее мешает, чем помогает. Я как светлячок… с лампочкой в жопе. Любой пойдет, поглазеет, даже тот, кому это не надо. Но! Почему бы не сыграть на этом? На данный момент я не в лучшей форме. Реджи Фокс же, по нашей договоренности, и вовсе попробует распространить слух о смерти наёмника Молоха. Поверят ему или нет, не имеет значения. Всё равно враг будет оценивать ситуацию с точки зрения логики. А «логично», я должен в капсуле регенерации киснуть недели две. Делаю ставку не на слух о смерти, а на время. Благодаря броне и системе имплантов Келла, я могу передвигаться на ногах, при этом поврежденный участок получает необходимые дозы регенеративной жидкости. Проще говоря, не будучи в капсуле — я в капсуле. Мобильность сохранена, но пока проходит восстановление, в бой лучше не вступать. Поэтому, мне не помешает особая «защита». Келл, покажешь?

— Секунду…

Парень отошёл и вернулся с небольшим треугольником. Голопроектор. Он поместил его внутрь брони, что-то там подключил и начал возиться со своим наладонником, прописывая команды.

— Это будет частичная имитация работы Многоспектрального Нейрооптического Яркостного Модулятор или МНЯМ. Только имитация, длительность и мощность будут снижены, а большая часть функций останется недоступной. Но, даже так, общее впечатление сложить получиться.

Сразу после включения, голограмма словно «очертила» контуры доспеха, к которому была подключена. Как будто его края обвели светящимся маркером. Каждый фрагмент брони, каждый изгиб стал отчетливо виден. Неожиданно свет из обычного белого резко сменился желто-зеленым. Он был настолько «кислотным» и ярким, что буквально выедал глаза. Но в следующую секунду освещение снова сменилось. В этот раз на такой же кислотный, только фиолетовый. А потом зеленый и фиолетовый стали чередоваться. Скорость бликов увеличивалась. Частота нарастала, становилась неоднородной. Разные цвета отображали разный промежуток времени. Теперь доспех стал даже не кислотного, а ярчайшего серебристо-зеленого цвета. При этом, эффект «четкости» пропал. Края и контуры «поплыли» в глазах наблюдателей.

И голопроектор резко выключился.

— Не выдерживает. Да и влияния на электронику нет. Только визуальный показатель. Нужно совсем другое оборудование, — Келл отключил помутневшую пирамидку проектора и посмотрел на Катарину. — Вы себя нормально чувствуете? Тошноты нет?

— Меня слегка укачало… кажется.

— Да. При использовании специального оборудования получится двойной эффект. Расфокусировка камер наблюдения, и дезориентация противника. Но для этого нужны детали, которые есть только в системах маскировки, вроде той, что стоит на Золотой Валькирии.

«Морская болезнь» моментально прошла. Но от услышанного тошнить меньше не стало.