Книга Таксидермист, страница 40 – Андрей Северский

— Четыре кинетических.

— Сейчас не время.

— Именно сейчас это имеет смысл.

Лазерный заряд перевалил за двадцать пять процентов.

Убрал «Шёпот» в кобуру и схватил край контейнерной оболочки.

В ней был аварийный контур отвода заряда. Не для биологических лазеров — для статического электричества и внешних полей во время перевозки.

Впрочем, электричество редко интересовалось формулировками инструкции.

— Контур сброса. Максимум.

— Подключение к живой ткани не сертифицировано.

Вытащил плоскую проводящую ленту и прижал к оптической пластине чуть в стороне от повреждённого участка. Второй конец бросил на железоникелевое ребро.

— Делай!

Синий импульс прошёл по поверхности Змея. Тело дёрнулось.

— Заряд двадцать семь… двадцать шесть… двадцать четыре.

— Да!

— Нервная активность растёт, — «обрадовал» Арх.

— Не одно, так другое…

Хирургический механизм повернул свободную конечность к фиксирующей ленте.

— Он сейчас её перережет.

— Вижу.

Я не мог убрать руку. Если контакт сорвётся, лазерный орган снова начнёт копить заряд.

Можно было поднять правой рукой «Шёпот». Плечо объяснило цену ещё до движения. Но я всё равно потянулся.

Боль прошла от сустава к шее. Пальцы разжались. Пистолет остался в кобуре.

— Рекомендую не использовать правую руку.

— Очень своевременно.

Механизм добрался до ленты. Его резак раскрылся.

Поставил механическую правую ногу прямо на проводящую полосу. Шип из подошвы вошёл в металлическое ребро. Таким образом, контакт сохранился. Левая рука освободилась.

— Иногда полезно иметь запасные детали… — достал «Шёпот» левой.

Выстрел прошил дрон, резак замер в миллиметре от ленты.

— Три кинетических боеприпаса в остатке.

— Вот теперь спасибо.

Третье хирургическое устройство закончило резать фиксацию контейнера.

Оболочка дрогнула. Хвост Змея медленно сдвинулся на два сантиметра. Этого хватило, чтобы повреждённая станина жалобно выгнулась.

— Нагрузка на усиленную направляющую шестьдесят восемь процентов.

— Держать.

— Она не принимает команды.

— Тогда просто считай.

На стене вспыхнул чужой канал. Не радиосигнал. Узкий направленный импульс шёл через один из хирургических механизмов, используя его как ретранслятор.

Перед глазами появился текст.

«Отойдите от объекта. Вам не причинят ущерба»

Я посмотрел на три устройства. Одно было прибито к стене. Второе прошито насквозь. Третье резало мой контейнер.

— Начало убедительное.

«Нам нужен только орган. Наружные ткани останутся вам»

— Великодушно.

«Вы уже получили достаточно»

— Семь с половиной тонн?

Пауза.

«Вы сделали самую дорогую часть работы. Не превращайте хороший контракт в плохие похороны»

Голос шёл через синтезатор, но структура фраз была знакомой. Не человек. Не торговый ИИ. Короткие команды. Насмешка без попытки понравиться.

Архивариус вывел вероятность:

— Полевой речевой профиль Брокк-Тара. Шестьдесят девять процентов.

Капитан «Полной Меры». «Костяной Венец». Значит, утечка всё-таки стоила денег.

Я не стал произносить вероятное имя собеседника:

— Орган останется внутри.

«Вы художник, Соболев. Мы — переработчики. Не надо спорить о том, что дороже рамки»

— Обычно те, кто говорит о цене картины, хотя бы ждут смерти художника.

«Змей уже ваш. Орган — нет»

— Биология так не работает.

«Рынок работает»

Канал погас.Третье устройство в этот момент прорезало вторую фиксационную ленту. Станина получила удар. Трещина под ремонтной накладкой поползла дальше.