Книга Таксидермист, страница 108 – Андрей Северский

Это не делало версию единственной, зато делало её всё менее смешной.

Через двадцать семь лет кто-то, вывезенный из глубины или связанный с тем, что оттуда вывезли, захотел знать не только что произошло.

Он захотел знать, что сделал я?

— Архивариус…

— Да.

— Версии без Саэля?

Он вывел список:

Неизвестный разумный организм получил доступ к аварийному делу.

Медицинский персонал изучал историю найденного биоминерального объекта.

Страховая сторона проверяла ответственность по старому инциденту.

Исследователь сопоставлял современные ткани с местной биологией.

Представитель семьи или третья сторона искали информацию о пропавшем участнике экспедиции.

— Ещё.

— Данных недостаточно для полезного расширения списка без повторов.

— Xel? — обратился к источнику информации.

— Я не участвую в построении личных гипотез клиента, — сказал аналитик. — Но могу оценить совместимость событий…

— Сценарий, при котором живой объект из третьего контейнера и позднейший закрытый пациент не связаны, остаётся возможным. Сценарий, при котором запросы Нар-Келла сделаны исключительно из-за геологического интереса, плохо объясняет ваш личный рабочий отчёт. Сценарий, при котором закрытая сторона имела личный интерес к вашим решениям 2150 года, совместим с доступными метаданными.

— Вероятность?

— Без защищённых данных число будет имитировать точность.

— Архивариус бы так же ответил.

— Это комплимент?

— Нет.

— Тогда принято как нейтральная оценка, — ответилXel.

Я закрыл список альтернатив:

— Последний вопрос. В архивной цепочке есть обращение к медицинским данным Саэля Орна?

— Это запрос по идентифицирующему имени.

— Я спросил только о факте запроса.

— Сам факт позволит сузить защищённую сторону.

— Значит, не ответите.

— Верно.

— Спасибо.

— За отказ?

— За то, что он настоящий.

— Предсказуемость правил является услугой.

— И вы не забываете выставлять за неё счёт.

— В противном случае она была бы благотворительностью.

Канал закрылся.

Ещё некоторое время смотрел на три строки. Авария. Поиск. Мой отчёт.

Пятьдесят лет назад Саэль исчез внизу. Двадцать семь лет спустя снизу подняли три контейнера. Один оказался живым.

После этого закрытая медицинская сторона захотела получить документы о той аварии и о моих действиях.

Этого всё ещё было недостаточно для суда. Но для меня — почти.

— Не нравится формулировка, — сказал Архивариус.

— Какая?

— «Для меня — почти».

— Почему?

— Она неоперационна.

— Исправь.

На экране появились две строки.

САЭЛЬ ОРН ПЕРЕЖИЛ НАР-КЕЛЛ: ВЫСОКАЯ РАБОЧАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ.

ЛИЧНОСТЬ ЗАКРЫТОГО ПАЦИЕНТА: НЕ УСТАНОВЛЕНА.

Посмотрел на первую строку, потом изменил её.

САЭЛЬ ОРН МОГ БЫТЬ ИЗВЛЕЧЁН В 2177 ГОДУ ЖИВЫМ: ВЫСОКАЯ РАБОЧАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ.

— Так точнее.

— Да.

— И хуже.

— Это не параметр точности.

— Знаю.

Сервисный канал пискнул.

ДОСТАВКА: ВОССТАНОВЛЕННЫЙ КЛАПАН ТРЕТЬЕГО КОНТУРА.

ВНЕШНИЙ ШЛЮЗ 2.

ПОДТВЕРДИТЬ ПРИЁМ.

— Очень вовремя.

— Задержка составила один час тридцать семь минут относительно последней оценки.

— Я не об этом.

Внешний шлюз принял небольшой тёмный контейнер с маркировкой ашар-та. Внутри лежал клапанный блок, снятый со старого распределителя, с новым сертификатом диагностики и старым металлом по краям креплений.

Шестьдесят два процента заводского ресурса. Новый стоил бы дороже и пришёл позже. Иногда победа выглядела именно так.