Книга Кошки - Мышки, страница 168 – Светлана Нарватова

Мысли о том, как избежать неизбежного, занимали голову Влада настолько, что он даже позволил себе отвлечься от клиента. Тем более что это был не клиент. КотоФей подобные вещи пятой точкой чувствовал, и, по-хорошему, даже время на него (точнее — на нее), тратить не стоило. И всё же он принял бабульку. Как понял Дягиль из сбивчивого рассказа и наспех просмотренных документов, она жила в своем доме довоенной постройки. До какой войны он возводился, было неясно. Возможно, первой мировой. В общем, здание было доисторическое. Как и сама бабулька. Домик, судя по техзаданию, был дряхлый. А вот его хозяйка — еще ого-го! Влад помнил из детства, как лихо свистела крапива в руках таких бабулек, когда он пытался поживиться малиной с их участков. От воспоминаний левое полупопие зазудело. Будто вчера было. Бабулька, прокопченная «дачным» солнцем до черноты, сурово хмурила брови, и шепеляво, но уверенно бубнила, что «слишком дорого». Влад глянул бумаги. Да нет, недорого. Просто ремонта там было начать и кончить. Дешевле новый дом построить, ей-богу. То есть стоимость проекта объективно не была высока. Она была просто не по карману бабульке.

— Бабушка, да поймите же вы, наконец, — по третьему разу, теперь добавив жестикуляцию и немного громче (вдруг у нее не только с деньгами, но и со слухом проблемы?), стал повторять Влад. — Не могу я сделать эту работу дешевле. Материалы купить нужно? Нужно. Людям, которые всю эту работу, заплатить нужно? Нужно. Кто же будет бесплатно работать? Здесь каждая копейка на месте. Теперь понятно?

— Теперь понятно, — встала бабулька. — Только я тебе не «бабушка». А Марфа Петровна, буржуй недобитый. Вон, сколько цацек наворовал-то на таких, как мы. Ряху отъел на чужой нужде — скоро в дверь пролезать не будешь… Да что ж это с Россеей такое деится? Поразволились везде царьки в своих креслах, а мы в ногах у вас кланяемся, будто милостыню вымаливаем. Да не уж то ж мы для того воевали? Э-эх! Да я бы со стыда сгорела, будь у меня такой внук! Тьфу!

Плюнув на пол и махнув рукой, она бодро проковыляла в сторону выхода. Старость ссутулила ей плечи, но даже теперь в ее спине чувствовалась стать и гордость «Варяга». Того самого, который лучше пойдет ко дну, чем попросит пощады. Наверное, ей дорогого стоило прийти к нему, чтобы спасти свой тонущий корабль-дом. Возможно, КотоФей был ее последней надеждой. А оказался «недобитым буржуем». «Своя крыша» — не благотворительная организация. И люди здесь работают не задарма. Им нужно кормить свои семьи. И Влад прав. И не такая уж у него «ряха»… «Пивинг» в сочетании с «диванингом» уже оставили отпечаток на физиономии. Но до «ряхи» ему еще далеко. Нет, бабулька не права. Точно не права. Совершенно точно не права.

Теперь, помимо левого полупопия, у Влада зазудело где-то за грудиной. Может, всё же совесть? Хотя откуда у него взяться совести? Лишний это орган. Атавизм советского прошлого, которое Дягиль уже и не застал. Глупости это. Работать нужно. От его работы зависит, сколько человек завтра получат зарплату, успокоил он себя. А бабулькин век дом простоит. В «довоенные» времена строили на века. На то самое, которое теперь атавизм.

На полдня Владу «аффирмаций» хватило. Но совесть упорно шевелилась в районе солнечного сплетения, обустраивая там гнездо и вызывая чувство беспокойства. И всё же КотоФей, переодевшись после работы и «переобувшись» на Харлей, поехал к дому Киры разыграть свой последний козырь. Постоял под окнами. Развернулся. Погонял по пустеющим улицам. Приехал обратно. Поднялся на этаж. Позвонил в дверь. Постоял у квартиры. Спустился. Стал ждать, вертя в руках шлем. Просто удивительно, как эта «сладкая парочка» его не заметила. Он припарковался не у подъезда, и всё же в зоне видимости. Но они просто не замечали никого вокруг, как тетерева на току, и курлыкали, как голубки. Влад не слышал, но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Чтобы догадаться, какие они идиоты: и он, и Мишель, и Гена. Они-то видели проблему в том, что Кот влюбился в Мышку. Нет, проблема была в том, что он влюбил Мышку в себя. Какой простой и изящный ход, выбивающий шаткую табуреточку из-под ног соперников.