Книга Чёрный-пречёрный замок, страница 23 – Светлана Нарватова

Шатер освещался язычками свечей, образующих круг на полу. В центре, прямо на циновке, сидела старая женщина. Ее ноги были перекрещены на манер степных кочевников. Она изредка попыхивала изогнутой трубкой, и пряный сладковатый запах заполнял помещение. Судя по остекленевшему взгляду, женщина была слепая, хотя про чавэл ничего сказать нельзя наверняка.

— Подходите, золотые, — скрипучим голосом произнесла старая карга, вытягивая вперед руку ладонью вверх, будто попрошайничая, — погадаю, что было, что будет, всю правду расскажу, ни словом не обману.

Принцесса с беззвучной усмешкой шагнула вперед, опустилась на землю и вложила свою руку в корявые пальцы чавэлы.

— Вижу, девонька, — видимо, пол гадалка определила по тонкой кисти, — потерю у тебя в прошлом. Близкого человека ты потеряла, до сих пор горе не оставило тебя. Другой близкий человек тебя предал…

Монотонным голосом старуха говорила банальные вещи, которые оказались бы правдой для любого. Но перед глазами Сельмо вставали сцены зареванной девочки на похоронах матери и безучастное лицо отца, озвучивающего решение о назначении Инес в дальний, неспокойный удел на границе со Степью.

— Были в твоей судьбе козни злобной женщины, — продолжала карга, вновь попадая пальцем в небо, поскольку у кого в судьбе не было злокозненной женщины? — Но не в том беда, девонька. Темные тучи сгустились над тобой. Смерти твоей тайный враг желает.

— И за сколько монет ты готова отвести беду? — не сдержал сарказма Сельмо.

— Отведет беду тот, кто волосом черен, как ворон, — продолжила старуха, — и обретешь ты свободу, и небеса в любви откроются для тебя, — бубнила она, обращаясь к принцессе. Та выдернула ладонь у гадалки, развязала кошель и положила горсть монет в ее ладонь. С неожиданной прытью старуха поймала руку принцессы и вернула деньги.

— Чавэла с чавэлы денег не возьмет, — с негодованием произнесла карга.

Принцесса задумчиво поднялась и двинулась к выходу.

— А мне погадаешь? — шагнул на ее место Паладин, взяв женщину за руку.

— Если кто-то пообещает тебе погадать, не верь ему, — скрипуче ответила старуха. — Будущее Избранных в руках Богов.

Покинув палатку гадалки, принцесса брела, не разбирая пути, то и дело натыкаясь на горожан и вызывая недовольные окрики. Ансельмо сам был несколько обескуражен, да и остальные компаньоны выглядели пришибленно. Пусик попытался было перевести произошедшее в шутку, но попытка с блеском провалилась. Инес и Чиро его, похоже, просто не услышали. Тем временем впереди показалось особенно плотное скопление народа.

— О, это же кукольники! — обрадовался Дамиан. — Иньи, как на счет веселого представления?

Принцесса поморщилась, но кивнула. Локти Сельмо и Чиро позволили им пробиться довольно близко к ширме, над которой пока ничего не было. Парень, сидящий на трехногом табурете, заиграл на гитаре залихватскую мелодию, и в толпе раздались одобрительные возгласы и смешки — очевидно, представление публике было знакомо.

История, разыгрываемая куклами и кукловодами, была стара как мир: как-то раз троллиха, эльфийка, гномка и гоблинка решили… Как в банальном трактирном анекдоте. В данном случае они строили дом. Тролли славились своей ленью, и троллиха, кулаки которой были размером с ее голову, устроилась прямо в стогу сена, задрав черную пятку на колено второй ноги. Стоило ей улечься, как снизу появился оборотень — хвостатый ловелас, также известный герой фольклора. Поуговаривав троллиху спуститься, он разозлился, сильно дунул — и развеял сноп на тучу отдельных соломинок. Троллиха бухнулась на широкую попу, подскочила и, завизжав, скрылась от зрителей за ширмой. Однако, судя по последовавшим срамным звукам, от оборотня ей скрыться не удалось. Вкусы толпы предсказуемы: посмейся над чужими, намекни на постель — и будет тебе успех. Второй на очереди была эльфийка. Напев гитары стал тоньше и возвышенней, отдаленно напоминая гимны остроухих. Бесстрастная тощая дева начала распинаться о своей тяжкой судьбе и о том, каково заниматься строительством жилища ей, родственнице… далее следовал список потешных эльфоподобных имен с неприличными корнями. Сельмо покосился на принцессу, ожидая, что ту покоробит непристойность, но Инес смеялась вместе со всеми. В отличие от большинства присутствующих, при дворе она насмотрелась на эльфов по самые уши и знала эту их тягу поминать великих и, как правило, никому неизвестных предков по всякому поводу и без. Исчерпав перечень родичей, эльфийка горестно вздохнула и начала магичить. После неудач, вроде ботинка и кусучего куста с колючками, у нее вышло вполне сносное дерево. С трудом взобравшись на него, нежная дева захрапела. И в этот момент под деревом возник уже знакомый оборотень. Хвостатый стал воспевать сомнительные красоты эльфийки, но та осталась безучастной к комплиментам. Тогда волк дунул, что было мочи. Ветви закачались, и жертва чуть было не свалилась. Волк дунул еще раз — ствол зашатался. Он дунул третий раз — и, показав миру свои корни, древо рухнуло. Эльфийка с воплями скрылась за ширму, волк за нею, последовало уже знакомое звуковое сопровождение и смех зрителей. Музыка сменилась на известный гномий марш. Бородатая коренастая гномка сначала рассчитала, сколько ей будет стоить нанять строителей, потом — сколько купить строительный материал. Повозмущавшись ценами, — а гномы известны своей прижимистостью, — она взяла кирку и пошла ломать камень. В общем, к явлению оборотня строительство велось споро, но до крыши дело не дошло. Воровато оглянувшись, волк перемахнул через стену… и дальше последовала столь полюбившаяся зрителям сцена.