Книга Брендинг как сексуальное извращение, страница 39 – Светлана Нарватова

— Коть, сними повязку, а? — попросил Тимур. Котя сидела на коленях между его ног, на краю кровати. Он догадывался об этом. Но ему безумно хотелось видеть это собственными глазами. — Ка-ать, ну будь хорошей девочкой.

— Буду. Обязательно буду. Но сначала я побуду злой.

Расчет злой девчонки оказался верным. Тим, будучи визуалом и лишившись основного источника получения информации об окружающем мире, стал вдруг значительно острее реагировать на касания. А его неуемная фантазия дорисовывала картинку такими возбуждающими подробностями, что он был готов к боевым действиям задолго до того, как губы и руки Коти добрались до уровня зоны повышенной боеготовности. В процессе продвижения вдоль нижних конечностей она проявила просто аномальную креативность. Последней каплей стал момент, когда она прижалась головой к его голени и проскользила всем телом к его боку. Напряжение стянулось тугим узлом в месте, расположено немного южнее географического центра его тела.

— Кать, ну потрогай его. Пожалуйста.

Тимур обрадовался, когда услышал знакомый звук порванной фальговой упаковки, и на головку опустился силиконовый кругляшек, который ее ртом стал растягиваться по стволу. Но, увы, не успев насладиться вниманием, его член был снова брошен в одиночестве.

Котя, сев сбоку от него, принялась за верхнюю половину тела. Потеревшись об его мускулистую грудь, она сначала лизнула, а потом прикусила его за малюсенький бугорок. И без того возбужденный член практически пылал.

— Катя, ну потрогай. Хотя бы чуть-чуть. А лучше поцелуй. Катя, ну сделай же уже что-нибудь!!!

Катя была глуха к его мольбам. Она по-прежнему игнорировала его ноющий орган, обводя соски наслюнявленным пальцем, а губы ее как-то неожиданно оказались на его руках. Она облизывала и посасывала его пальцы, а он пытался гладить ее лицо, губы, волосы… разбойница терлась об его руки, как кошка. Но ему нужно было большее.

— Катя, ну убери браслеты. Тебе будет так хорошо, ты родную маму забудешь.

— Ты мне уже делал хорошо. А, как известно, ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным, — проговорила она чуть охрипшим голосом у его уха.

Член буквально разрывался изнутри, требуя хоть какой-нибудь ласки… Увы, его требования оставались незамеченными. Тимур пытался выгнуться, чтобы хоть потереться об нее, но злодейка уворачивалась быстрее. Еще бы, у нее самой-то глаза завязаны не были… От рук мучительница вновь спустилась к груди, а оттуда короткими перебежками языка стала изучать живот. В нескольких сантиметров от того органа, который нуждался в ее языке как Аризона в дожде. Находясь с ним в такой близости, что он мог ощутить тепло ее щеки.

Тимур зарычал и дернулся в оковах. Не столько в надежде вырваться, сколько просто не в силах терпеть собственную беспомощность. И тут диспозиция изменилась. Котины колени оказались по разные столоны от его бедер и надежда на скорое избавление зажгла в нем свой маленький костерок

— А-а-а-а, — застонал Тимур, когда Котин горячий вход, дразнясь, чуть коснулся его головки.

— А-а-а-а, — застонал он, когда член чуть протолкнулся внутрь, охваченный влажным жаром и вновь оказался снаружи.

— А-а-а-а-а-а!!!!! — заорал Тимур во весь голос, когда Катя, наконец, опустилась на него до упора, потрясенный силой оргазма, поглотившего его.