Книга Брендинг как сексуальное извращение, страница 30 – Светлана Нарватова

— А куда ты меня привез? — тихо поинтересовалась Котя, удивленно оглядываясь кругом. — Я здесь не живу, — удалось ей произнести довольно твердо. В подтверждение своих слов она помотала головой из стороны в сторону.

— Ты — не живешь. Здесь живу я. Пошли.

Котя попыталась сделать шаг, но увязла в глубоком снегу и рухнула бы в сугробы, не поймай ее Тим.

— Пьянь подзаборная, — констатировал Тимур и взвалил Котю на плечо.

— Я не пьянь. Я вообще не пьяная, — полузаплетающимся языком возмутилась Котя, пытаясь как-нибудь поднять голову до уровня торчащей наверху попы.

— Молчать, — ровным голосом отдал команду Тимур. Но девицу перекинул коромыслом — мало ли как желудок отреагирует на изменение вектора всемирного тяготения?

Занеся ее в квартиру и сгрузив возле стеночки, он сказал «раздевайся», скинул куртку, ботинки и пошел ловить кошку.

Гаша была бичом женской половины его гостей. Впрочем, ее усилиями половина превратилась в куда меньшую долю. Начнем с того, что кошка питала нездоровую гастрономическую привязанность к женской обуви, где бы та ни стояла. В целом же Облигация на появление в квартире дам реагировала демонстративным игнором, на поползновения потискать отвечала глубокими царапинами. Но самое противное было то, что попытки заняться сексом в доме сопровождались ее воплями под дверью. Кто же оценит такие серенады? После того, как киса была заброшена в кабинет и закрыта на защелку, Тимур вернулся в прихожую, где Котя уже избавилась от шубы и сапог.

— Я же велел раздеться, — недовольно повысил он голос. И на непонимающий взгляд Коти тоном для дебильных добавил: — Совсем.

Котя не мигая уставилась на Тима. На секунду ему показалось, что она протрезвела, но хмель из глаз никуда не делся, разбавившись, правда, каким-то не то азартом, не то предвкушением.

— Как Господин пожелает, — изобразила она покорность, сложив ладони лодочкой на восточный манер, и даже попыталась поклониться, однако вовремя одумалась, поскольку чуть было не потеряла равновесие. Обретя последнее, Котя поиграла в избушку, в смысле, повернулась к Тимуру задом, и расстегнула пуговку на стоечке. После чего медленно и проникновенно стала спускать платье с плеч, высвобождать руки из рукавов, обнажая бока, ненадолго задержавшись, прежде чем спустить наряд ручейком к своим ногам.

Мысль о том, что весь ее наряд держался на одной пуговице, окатил Тимура новой волной негодования. Впрочем, не весь, поправился он, поскольку на Коте кроме платья были еще чулки. Ей же сейчас мозгов хватит, понял Тим, она же может нагнуться и начать их спускать… Только этого не хватало!

В смысле, в его планы на данном этапе это не входило, поправился мститель.

— Чулки оставь. Повернись, — велел Тимур, заглянул в поднятый вместе с Котей пакет, где лежали ее туфли, и бросил их к ее ногам. — Обувайся.

Негодяйка, осмелившаяся обвинить его в плохом сексе, стояла в классической позе Венеры Боттичелли.

— Что я там не видел? — хмыкнул Тим. — Живее давай.

Котя обиженно посопела и наклонилась, чтобы поставить обувь. Ее груди со знакомыми розовыми колпачками сосков слегка колыхнулись, ненадолго обвиснув под действием силы притяжения. Член же Тимура со всемирным законом весьма успешно боролся, выказывая неудовольствие от избытка одежды. Но Тим и не ждал, что месть дастся ему бесплатно.