Книга Искусство управлять людьми, страница 24 – Светлана Нарватова

В коридоре послышались шаги: мама шла за десертом. Маша с удивлением узнала в нем давно забытый самодельный медовый тортик с заварным кремом, который раньше бывал на всех домашних праздниках и казался вкуснее любых покупных тортов. Именно тогда, за столом, запивая чаем лакомство своего детства, Маша неожиданно остро осознала, что она выиграла войну с родителями за собственную независимость. Главным трофеем оказалось бремя ответственности за свою жизнь. И свобода выбора. Полная.

После чая Змейсы быстренько раскланялись, напев что-то про режим («строгий режим», сморщилась Лиза, сделав акцент на первом слове, даже не так — на паузе перед ним). Залесский тоже короткими перебежками начал перемещение в сторону прихожей. Когда позади остались закрытая дверь в родительскую квартиру и пролет лестничной клетки, Валера произнес:

— Интересная у тебя невестка.

— Согласна.

— Где твой братец ее нашел?

— Она подруга жены его друга.

— Это многое объясняет. По-моему, совершенно не его тип женщин.

— Не скажи, — возразила Маша. — Очень даже его. Только он об этом раньше не знал. Она же воплощенная мечта: вылитая мама, но которая по какой-то неведомой причине его любит.

— По-моему, ты не справедлива к Валентине Сергеевне. Мне кажется, она вас очень любит.

— Кто же спорит? — действительно, никто. Маша всегда считала подобные разговоры, и даже просто размышления на эту тему, совершенно бесполезными.

— Думаешь, его надолго хватит? — продолжил разговор Валера.

— Думаю, да. Она — девушка обстоятельная, со скальпелем знакома не понаслышке…

— Серьезный аргумент, — хмыкнул Валера. — А кто она по специализации?

— Гинеколог.

— Как нам повезло-то! — обрадовался ее спутник, и Машу охватило чувство вины за свою нерешительность по части серьезных отношений.

Валера распахнул дверь подъезда и потом помог сесть в машину.

— Какие планы на вечер? — спросил он, поворачивая ключ зажигания.

— Отдохнуть.

— Могу предложить пару вариантов, — Залесский на секунду перевёл взгляд с дороги на собеседницу. Варианты, надо полагать, были: «едем ко мне» и «едем к тебе».

— Валер, я хочу нормально выспаться.

— А потом выспимся, — Валера с улыбкой взглянул на нее. — Так как?

Было лень напрягаться. Но и обижать Валерку не тянуло.

— Как хочешь, — смирилась Маша.

— Сильно, — подмигнул Залесский. Но поехал к ней, как всегда оставляя окончательное решение за Горской.

Валерка остался на ночь, но Маша успела выспаться. По крайней мере, больше, чем обычно. Черный кофе в постель, подслащенный комплиментами, придал некий «заряд бодрости». На одной из гулянок в папиной лаборатории, на «капустнике», его коллеги прошлись по физическому смыслу этого выражения. С тех пор Марья использовала его исключительно в ироническом смысле.

— Утро туманное, утро седое… — вполне достойно напевал Залесский, завязывая галстук. — У тебя же сегодня нет первой пары?

— А какая у нас неделя?

— Первая.

— Значит, нет. А какого рожна ты меня поднял?

— Хотел пообщаться.

— Ну и общался бы. Будить-то зачем? — прозевала Маша и закуталась в покрывало.

— Будешь трахать — не буди?

— Залесский, ты у меня такой умный…

Даже едкий Машин тон не мог испортить настроение звезде экономфака. Жаворонок, что с него возьмешь?

— Я тоже тебя люблю, Мария Петровна, — Валера одернул безупречный пиджак и повернулся к ней. — Ты за мной закроешь?