Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 20 – Екатерина Антонова

Она подается вперед и сжимает пальцами мое предплечье. Ладонь горячая, дрожащая.

— Ты просишь невозможного, Таисия, — произношу холодно. — Сама ведь знаешь, что такое гон. А у твоей внучки течка… связь улавливаешь?

— Я прошу тебя быть мудрее зверя, — старая волчица протягивает мне мазь. — Останови остальных. На время. А мы обучим ее, все расскажем. И тогда она сама придет к вам. Когда будет готова.

Забираю горшок.

— Мне надо подумать и посоветоваться с остальными. В твоих словах есть своя правда. Если все так, как ты говоришь, то твоей внучке нужно время. Но мы заберем ее. И ты, и Макар должны это понимать… она наша. Природа даровала нам эту самку.

Вижу, как после слова «самка» Таисия поджимает губы.

Не нравится? Но это правда. Ее внучка — наша самка. Иначе мы втроем бы так на нее не реагировали.

— Мне этого достаточно. Твоего слова, — выдыхает она, затем тянется к приятно пахнущему свертку. — Тут хлеб, который я испекла сама, и булочки. Ева завтракать отказалась. Знаю, что Влас любит.

— Спасибо, — беру угощение. — До встречи, Таисия.

Выхожу из кухни. И тут вижу блеск за диваном. И чувствую аромат Евы.

Пока старая волчица гремит на кухне, молниеносным движением забираю сережку.

Маленький гвоздик с изумрудом. Пахнет нашей малышкой…

Сжимаю украшение в ладони и быстрым шагом выхожу. Чувствую себя вором, но от сладости аромата меня ведет. Шатаясь, дохожу до ближайшего дуба. Прислоняюсь спиной.

Разжимаю ладонь и вдыхаю. Глубоко, впуская аромат юной самочки внутрь своего тела. Прикрываю глаза. Член тут же встает. Зверь рвется наружу, преодолевая все стены, которые я выстроил…

Боги…

Внутри все горит. Мышцы наливаются кровью, увеличиваются.

— Нет! Не смей! — рычу себе под нос. Глаза горят, из пальцев прорезаются острые когти. Этот запах делает меня одержимым. Зверь воет от восторга. — НЕТ, Я СКАЗАЛ!

Впиваюсь когтями в дерево, раздается громкий треск.

Мое сердце с бешеной скоростью качает кровь по венам. Я тяжело дышу, шумно втягиваю носом воздух. Кажется, что аромат этой девчонки впитался в меня, дошел до мышц и костей.

Прижимаю сережку к щеке. По телу раз за разом бежит сладкая судорога. Член стоит колом.

Представляю, как малышка брала ее своими пальчиками, вдевала в ушко… ох, боги!

Таисия просила ждать? Быть мудрым?

Я мудр. И я буду ждать. Но не потому, что добрый.

А потому, что хочу, чтобы течка полностью выжгла в ней весь городской лоск и манеры.

Чтобы малышка Ева сама приползла к нам.

Чтобы сама желала принять наше семя и умоляла ее покрыть…

Но сегодня я буду милосердным. Я просто буду следовать за ней. Тенью. Хищником, который уже выбрал свою добычу и теперь наслаждается её недолгой иллюзией свободы.

— Скоро, малышка, — шепчу, затем втягиваю когти и отталкиваюсь от ствола. — Скоро твоя жажда станет невыносимой…

Ева

Бежать! Бежать! Но почему у меня ощущение, что это не я такая резвая, а этот волк меня просто отпустил? Живот весь горит, от метки паутинкой расходятся горячие волны.

БАМ!

Врезаюсь в кого-то, слышу женский визг. С трудом удерживаюсь на ногах. В нос бьет сильный запах. Приятный, лавандовый.

— Ничего себе… — слышу хрип, на пыльной дороге передо мной растянулась красивая молодая девушка. Она прижимает к себе корзинку, накрытую платком.