Книга Семь. Гордыня, страница 65 – Антонио Морале

— Ну ладно, — сдался я. — Если это так, с меня бутылка коньяка с зарплаты.

— Да ты по-любому поставляешься с первой получки, такие правила, — довольно хмыкнул мой начальник и протянул мне прямоугольную бумажку, размером с визитку. — Иди домой пораньше сегодня, я подписал пропуск на ранний выход. Завтра не опаздывай, в 7:45 чтоб был на смене.

— Замётано!

Пятница. Ещё один день ударного труда позади, завтра суббота, а потом выходной. Продуктивная неделька выдалась, если не считать, что меня чуть не уволили с завода, который мне же и принадлежит. Было бы забавно.

За это время я узнал много интересного: как всё устроено, какие схемы мутит мелкое и крупное начальство, кто из кладовщиков приторговывает налево по поддельным накладным, и как пронести через рамку сканера на входе всякую мелочь, чтобы перепродать её потом в магазине электроники. Что самое интересное — ни охрана, ни рабочие не спешили докладывать наверх об этих сраных Робин Гудах, ворующих у богатых и отдающих бедным, то есть, себе.

Что ещё… Да много всего! Например, что у Марины Анатольевны когда-то давно был роман с директором, но потом они не сошлись во мнениях и стали собачиться, словно кошка с собакой. После директора она закрутила отношения с молоденьким начальником цеха посудомоечных машин и ходила с ним под ручку в столовую целый месяц, при живом-то муже.

Да, муж Маринки об этом узнал, прибегал на завод ругаться, бить рожу своему конкуренту, но был избит сам и вышвырнут за периметр режимного объекта. После этого наша начальница, вроде как, перестала гулять, но иногда в её глазах что-то такое проскакивало. Какая-то тоска. Да, сама по себе Марина Анатольевна была женщиной знойной, яркой, и всё ещё в самом соку. Тридцать пять лет — это как раз тот возраст, когда хочется в жизни чего-то нового. Но последнее время этого нового в её жизни явно не доставало, вот она и срывалась на подчинённых.

Вот тут я и призадумался. Может, я прошляпил какие-то знаки, и именно за это чуть было не вылетел с работы? Не зря же она так остервенело придиралась ко мне. Да уж. Но мой поезд ушёл, да и я не собирался возвращать и спрашивать: «А не намекали ли вы, Марина Анатольевна, на неуставные отношения?» Уволить она меня не сможет, при всём своём желании — рангом не вышла, но спалить легенду сможет на раз. Этого мне пока не нужно, я всё ещё осматриваюсь и вникаю в работу и внутреннюю кухню заводика «Титан».

А! И ещё одна то ли городская легенда, то ли местный миф — на заводе есть закрытый, законсервированный подземный цех, в котором раньше делали броню и оружие. По слухам, там всё ещё есть если не пару БТР, то ящики с оружием, документация к разработкам и законсервированные военные линии производства. Насчёт линий я, конечно, сомневаюсь, но насчёт бункера или подземного цеха нужно будет поспрашивать у отца или директора поподробнее. Это интересно…

Сегодня я вернулся домой пораньше, отложил катание по скоростной автостраде на потом, всё равно на арендованной машине ощущения не те, перенёс беседу с Виктором Андреевичем на понедельник, перекусил, принял душ и вытянулся на кровати. К концу этой недели я устал как собака, а ведь ещё нужно один день оттарабанить. Не сказал бы, что работа на складе слишком сложная, но помимо прочего, мне приходилось делать «домашнюю работу»: изучать документацию, заполнять отчёты и контролировать ушлого директора, которому я не доверял. Спать я ложился последние четыре дня не раньше двух часов ночи. И сегодня решил сделать себе маленькую поблажку. Сегодня я забью на всё и лягу как нормальный, белый человек.