Книга Семь. Гордыня, страница 122 – Антонио Морале

Подъехал к парадному входу, положил пистолет на колени и сунул в карман шприц с регенерацией. Слишком тихо… Или я приехал поздно, или… Додумать мне не дали. С крыши дома начали спрыгивать тёмные тени, разбивая ногами окна верхнего этажа и врываясь внутрь. Три… пять… семь человек. Не так уж и много, охраны в доме отца как минимум в несколько раз больше.

Я выпрыгнул из машины. Пригибаясь как можно ниже к земле и сжимая пистолет в правой руке, метнулся через центральные двери внутрь дома. Тёмный коридор, поворот, лестница на второй этаж. Звуки приглушенной стрельбы, недоумённые крики, паника. Тут что, все спали? Где вся охрана? Два трупа… А это уже из наших. И женские вскрики из правого крыла дома. Лизка!

Метнулся туда. Снова звон разбитых стекол, две тени перегородили мне дорогу, склонив головы набок и вытаращившись на меня, словно раздумывая, убить меня сразу или не обращать внимания. Выстрелы. Тени вздрогнули, получив очередь в спину, развернулись и кинулись к своему обидчику. Крики боли, ужаса, вопли и хрип умирающего человека. Да что за херня?! Их не берут пули? На попадание в бронежилет это совсем не похоже — я отчётливо слышал чавкающие звуки разрываемой пулями плоти.

По лестнице с первого этажа выбежала тройка бойцов с автоматами. Парни взглянули на меня, узнали, и резко развернулись в сторону женских криков, повторившихся ещё раз.

— Алексей Михайлович, уходите из дома. — обернулся один из троицы ко мне. — Мы не справляемся.

— Кто напал? Сколько их? Где отец? — быстро спросил я, взглянул через перила на первый этаж, затянутый дымом, и отошёл от лестницы к стене.

— Мы не знаем. — растерянно пожал плечами один из тройки.

В разбитое окно влетело несколько небольших продолговатых предметов, раздались негромкие хлопки взрывов, и наш этаж заволокло дымом. Едким, ядовитым, горьким. Парни испуганно шарахнулись в стороны, закрыли рукавами лица и двинулись спасать кричащую и зовущую на помощь женщину.

Это была не Лизка. Похожа, но не она. А других женщин на этаже не должно быть. Словно кто-то заманивал жертв в ловушку. Ещё и этот горький вкус дыма лез через ноздри, глаза, уши, мешая сосредотачиваться и нормально мыслить. Я прижался к стене, стараясь сделаться как можно незаметнее, и потрогал дёсны языком. Это дым не был горьким, он был терпко-сладким. Это не просто дымовая завеса. Сука!

Бойцы, осторожно крадущиеся по коридору, кашляли всё сильнее и пошатывались. Рукава формы не помогали фильтровать отраву, да и вряд ли от такого дыма хоть что-то может помочь.

Идущий впереди, пошатнулся и упал первым. Выронил оружие, затрясся в судорогах и через секунду затих. За ним второй и почти сразу третий. Или яд, или парализующий дым. Ставлю на второе, глядя на мелкие судороги, но живой и испуганный взгляд одного из бойцов, лежащего ближе ко мне.

Без сожалений и мыслях о побочках, достал из кармана шприц с регенерацией и вогнал его себе в ногу. В лёгких сразу поселилась прохлада, исчезло першение в воспалённом дымом горле. Я и не замечал, как тяжело дышалось всё это время. Перехватил пистолет в другую руку и двинулся по коридору. На секунду склонился над одним из парней, проверил пульс, убедился, что он жив, взял его оружие и пошёл дальше. Сразу за поворотом апартаменты Лизы.