Книга Остров Свободы 12.04.1961, страница 62 – Антонио Морале

— Я подозреваю, будет «но»? — Вывел меня из задумчивости голос Владимира, тоже наблюдавшего за этой картиной.

— Да, будет. И не одно. — Согласился я. — Это всё интересно но, во-первых, это будет откровенное враньё и сплошная выдумка… А во-вторых, мы несколько вылезем из бюджета, если поедем снимать фильм в соседний город. — Вежливо улыбнулся я моему разошедшемуся режиссёру.

— А каков бюджет?

— Хм… Около нуля.

— Около — это ноль? — Огорчился Владимир.

— Именно. Мы не будем тратить на это деньги. Ну и в-третьих, нам нужно снять как можно быстрее. Будем снимать здесь. Покажем, как бы всё выглядело, не эвакуируй мы местных жителей перед вторжением противника…

— Так это не фильм, а это не актёры? — Брови Владимира поползли вверх, и он в третий раз решил оглядеться. Особенно задержавшись на кровавых коричневых пятнах, разбросанных по всему пляжу — тела мы давно убрали, а вот кровь никто не догадался присыпать песком.

— Да. Я думал, Вы это давно поняли. У нас тут небольшая войнушка была, и нужно просто восстановить события и снять всё. Почти документалку.

— Понял. Хорошо. Всё сделаю… Могу я для начала поговорить с пленниками? — Осторожно поинтересовался он у меня.

— Да, конечно…

Владимир сумел удивить меня не только своим профессионализмом, но и серьёзным подходом к делу. Сначала он поговорил с пленными, сумев разговорить их. Потом пообщался с моими ребятами, пока мы готовили «съемочную площадку» по его сценарию.

Вернулся он после разговора какой-то посеревший и грустный, но готовый к съёмкам и рвавшийся в «бой». Видимо, сделал правильные выводы обо всём, что здесь произошло и могло произойти.

— Давайте уже снимать. — Проворчал он и добавил: — Не люблю войну… тем более такую, которая ведётся не по правилам. — Владимир тяжело вздохнул и пояснил: — Я разговорил одного, молоденького и не очень опытного. Вы знаете, Алехандро, у них был приказ на зачистку всего побережья. Мирные, не мирные — им плевать. Главное — приказ. Грязная война!

— Все войны «грязные». — Я пожал плечами. — Во всех войнах гибнут люди…

— Я знаю. Но это… Словно фашисты снова вернулись.

Я хмыкнул, покачал головой и похлопал товарища Владимира по плечу. Знал бы он, насколько был прав, ни за что не поверил бы мне.

А ведь ЦРУ, которое разрабатывало эту операцию, охотно прибегало к услугам экс-нацистов, используя их в качестве экспертов, советников, консультантов и осведомителей. Не знаю, кто именно консультировал ЦРУ именно в этот раз, но точно знаю, что в 67-м для поимки и казни Че Гевары они привлекли нацистского преступника Клауса Барбье, известного как «Лионский мясник».

В 47-м Клаус был приговорён в Европе к смертной казни, но ЦРУ вытащило его и сделало своим внештатным агентом. Эта мразь прожила долгую и счастливую жизнь, ещё лет двадцать после гибели Эрнесто коптя и отравляя воздух где-то здесь, то ли в Боливии, то ли в Колумбии.

И это был не единичный случай. Для меня ЦРУ всегда было синонимом мафии и нацизма. Наркоторговля, торговля оружием, шантаж, спонсирование террористических организаций и организация мафиозных структур — это всё не о какой-то подпольной организации типа масонства, это всё о ЦРУ.

Ладно, не самое лучшее время предаваться воспоминаниям о нацистах, нам нужно снимать фильм. Мотор!..