Книга Проклятье, с*ка! Книга 4, страница 28 – Антонио Морале

— Ну, тогда пошли. Нам ещё весь этаж проверять…

— Парни, а вам сколько лет? — пробормотал я им вдогонку.

— Это тут при чём? — обернулся Рио уже на выходе.

— Вы же взрослые мужики, вам бы делом заняться, а не тешить своё высокомерие и эгоизм.

— Эх, Юсупов… — покачал Огава головой. — Сделать бы тебе выговор, да у меня сегодня такое благостное настроение, что я не буду.

— Он вчера выбился в лидеры в нашем маленьком соревновании. — пояснил Тору, ухмыльнувшись. — Сразу двух цыпочек первокурсниц оприходовал. Теперь хочет вчерашнюю победительницу соревнования завалить, ну или хотя бы её сестру.

— Придержи язык, дружище! — одёрнул своего друга Рио Огава. — Перед кем ты тут хвастаешься?

— Прости, Ри.

— Ладно, проехали. Не забудь, Юсупов — сегодня в ночную на кухню. Посуда сама себя не помоет, кастрюли сами себя на отдраят.

— А если я не хочу?

— А если не хочешь или ослушаешься, вылетишь отсюда как пробка из задницы орангутанга.

Весёлая троица вышла из моей комнаты, оставив после себя какой-то гадостный шлейф, а я посмотрел на слегка пыльные окна, махнул на них рукой и пошёл на завтрак. Пустой живот неоднозначно намекал — война войной, а завтрак пропускать нельзя…

Чай, овсянка, овсяные галеты, рыба и масло. Самый обычный завтрак в школе. Я погрузил тарелки на поднос, нашёл взглядом свободный столик, благо в такую рань их было предостаточно, и через две минуты уже сидел у окна, задумчиво наблюдая за всё хорошеющей снаружи погодкой…

Постепенно стали подтягиваться остальные ученики и столовая наполнилась шумом и привычной суетой. Я не заметил, как к моему столику подошла небольшая компания. А когда заметил, было уже поздно.

— Привет, Макс!

— Привет, Макс!

— Юсупов!

— Максим-сан…

Четвёрка ботаников оккупировала мой столик так же быстро, как англичане победили занзибарцев в войне 1896 года — стремительно, безоговорочно и в самые кратчайшие сроки.

— Ребята! Девчонки! — проявив чудеса деликатности, кивнул я им в ответ, пристально осмотрев точно такой же соседний и абсолютно пустой столик. Почему не он? Почему именно мой?

— Макс, ты как? — заботливо поинтересовалась рыжеволосая японочка в зелёном платье.

— Угу. Ты как, дружище? — повторил вопрос рыжей один из парней.

Странно. С чего такая честь? Что ещё такого я вчера натворил? Почему меня ботаники принимают за своего? Только потому, что я их перепил? Странный мир, странный японцы…

— Э-э-э… — протянул я. — А как вас зовут то?

— Ты правда не помнишь?

Не то, чтобы не помню. Если бы знал, я бы запомнил. Я просто не знаю.

— Ну это и не удивительно. Ты столько вчера вылакал, мы даже спорили — если к тебе поднести спичку, ты вспыхнешь от паров спирта или нет.

— Я Амика. — улыбнулась мне рыжая, сидящая напротив меня. — Страх.

Ну эту девчонку я помнил и так. Это та рыжеволосая японочка, за которую я отдал голос на конкурсе мокрых маек. Высокая, стройная, фигуристая. С твердыми и упругими торчащими сосочками-горошинками… По крайней мере, такими я их запомнил.

— Чоу. — представилась вторая, низенькая забавная пухляшка. — Иллюзии.

— Таро. — кивнул мне парень в очках. — Дым. Смог.

— Такеши. Огонь. Пламя. — произнёс худой и нескладный японец, больше похожий на палку от швабры, чем на огонь.

— Вот это второе, что после имени. Это ваши прозвища? Сами придумали? — задумчиво пробормотал я, сделав глоток чая из чашки. — Слишком пафосно, не кажется?