Книга Проклятье, с*ка! Книга 2, страница 86 – Антонио Морале

— Мы проследили за маршрутом Юры в вечер убийства. — продолжила рассказывать Оля. — С кем встречался в баре, с кем болтал и знакомился, куда потом пошёл…

— Угу… — кивнул я, рассматривая фото.

— Была там одна девушка, с ней он и ушёл. Вот только на камеры её физиономия не попала, как будто она знала все их расположения.

— Может местная? — предположила Мирослава.

— Может. — Согласилась Оля. — Со спины записи есть, а лица нет.

— Ну и? — заинтересовалась Мира. — Откуда тогда фото?

— Вот тебе и «и»! — хмыкнула в ответ Ольга. — Она вернулась в тот бар после убийства и засветила лицо. На одной камере всего, но нам этого достаточно.

— Это точно она? — я перевёл взгляд с фото на Ольгу.

— Она! Одежда та же, походка, рост… Всё совпадает. Только мы не можем найти её по базе, распознавание лиц ничего не даёт. Вернее, даёт, но у неё такое типичное лицо, что чуть ли не под тысячу женщин подходит с совпадением в 90%. Придётся искать старыми методами, разошлём фото всем патрульным и будем ждать результаты.

— Да уж… — протянул задумчиво я.

— Чем ты не доволен?

— Как-то не верится, что это она.

— Почему?

— У неё не лицо убийцы. — я грустно хмыкнул.

— Ну да. — согласилась со мной Ольга. — На лбу у неё не написано — «Я маньячка». Здесь ты прав.

— Угу. — согласился я, снова уткнувшись в фотографию. — Не написано…

Оля была в приподнятом настроении, дело, наконец, тронулось с мёртвой точки. Мы заказали ещё вина, посидели немного, и поехали домой. Без приключений, наконец. А со следующего дня потянулись дни, чередующиеся то хорошими, то плохими новостями…

Дело маньяка или маньячки не двигалось с мёртвой точки, и Ольгу даже вызвали куда-то «наверх». То ли поругать, то ли отсчитать. По крайней мере, когда за ней к Управлению прикатила серьёзная представительская машина, а затем вернула её обратно через три часа, Оля выглядела очень задумчивой и слегка… пришибленной. На все наши с Мирой вопросы отмалчивалась и только хмурилась. Ну и ладно, нужно будет, расскажет.

Мирославка запустила свою домашнюю кофейню-пекарню рядом с нашим домом. Три девчонки, нанятые ею, справлялись на ура. Помогали, суетились, обучались и очень старались. Мира, как начальница и владелица, им очень нравилась, да она и не могла не нравиться! Бывать дома наша кафевладелица стала реже, но зато мы у неё гостили чаще по вечерам.

В основном, кафе-пекарня изготавливала продукцию под заказ и на вынос, но пять столиков для любителей посидеть и выпить кофе под аромат свежевыпеченных булочек в кофейне тоже имелись. И ни один из столов почти никогда не пустовал. Желающих было хоть отбавляй! Хотя, в кофейне можно было смело поставить столов тридцать, но Мира не хотела пока превращать маленькую уютную кафешку в большой серьёзный ресторан. Её кафе — её правила!

Да, ещё Мирослава неплохо рисовала, как оказалось. Кто бы знал! Девушка украсила своими картинами весь зал, и довольно хвасталась перед нами. Никакой живописной ценности, но какое-то тепло и свет шёл от её картин, что посетители невольно останавливались возле них, увлечённо рассматривали и смущали Миру своим вниманием. Готов поспорить, кофейня Миры станет туристической изюминкой нашего города очень скоро.

Ах, да! С Мирославкой мы же поженились. Теперь у меня есть две жены, или два пригретых от комиссии ПМС бездомных котёнка. Смешно, конечно. Особенно смешно по утрам, когда они выглядят такими милыми, спящие голенькими в моей постели.