Книга Крысиный бег #2, страница 60 – Антонио Морале

Высокий красавчик-блондин стоял ко мне спиной, а Никки лицом, но из-за широких плеч парня не видела меня, не видела, как я, не спеша, к ним приближаюсь.

— Серьёзно? — Донёсся до меня голос Димки, и я ещё чуток сбавил скорость. — Семь языков? А как будет на японском «я тебя люблю»?

— Японцы не говорят так. — Голос Николь не был игривым или кокетливым, она просто общалась с парнем, без намёков и заигрываний, и я слегка выдохнул. — Они говорят просто «Люблю!». Айштемас!

— Красиво! А на немецком?

— Их либе дейх.

— М-м-м! И эсперанто знаешь?

— Знаю, но плохо. Это сейчас мёртвый язык, его никто не использует.

— И? Как это звучит на эсперанто?

— Ми амас вин.

— Мне нравится эсперанто! Ми амас вин! — Произнес он задумчиво. — А я знаю всего три языка, кроме русского. Как спросить «будешь моей девушкой?» на эсперанто?

— Ты думаешь, Василиса поймёт эсперанто?

— При чём здесь Василиса? — Я чувствовал даже со стороны его спины, не видя лица, как он недоумённо хлопал своими глазками.

Остановившись позади парня, я просто стоял, не перебивая и не вмешиваясь в их диалог. Кажется, они так и не догадывались о моём присутствии.

Из-за Димки я не видел Николь целиком, не видел её лица, но слышал её запах, развивающиеся на ветру волосы. На фоне неба в лучах солнца видел контур её стройной фигурки под тоненьким платьем, которое она успела надеть во время привала. Видел лишь часть её стройной и хрупкой фигурки, но этого было достаточно. Она чудесная!

Словно тоже поддавшись тем же чувствам, что и я, Дмитрий прошептал:

— Ми амас вин!

Он сделал шаг к девушке, наклонился, протянул к ней свои лапы и притянул её к себе. Его движение получилось слегка хамским, больше напоминая жадный и похотливый захват, а не объятия влюблённого. Николь резко попятилась, попыталась, но руки Димки крепко сжимали её тоненькую фигурку.

Никки только успела сделать огромные испуганные глаза – теперь я их видел. Димка навис над ней, наклонился к её губам, выпятив свои и… получил звонкую, хлёсткую пощёчину и тут же отпрянул, скорее от неожиданности, чем от боли.

Молодец! Моя девочка!

Но парень решил не сдаваться, он снова резко приблизил лицо к Николь, наклонился над ней и я, прям, почувствовал, как он впивается в неё своими пахабными, жирными губами.

Блядь! Я думал, он поймёт намёк. Хотя, уже давно не намёк! Даже не ожидал от него такой прыти и такой наглости, он казался мне адекватным.

Николь оттолкнула его и с размаху врезала по морде ещё раз. Вместе с громким «хлясь!» со спины Димка услышал от меня:

— Дружище! Ты что там делаешь? — Я протянул руку и крепко взял парня за плечо. — Ну-ка, отойди от моей девушки!

Я чуть отдёрнул парня, сделал несколько быстрых шагов и встал между ним и Николь.

— В каком смысле «отойди»? Что… что значит твоей девушки?

Он хлопал глазами, то ли не понимая меня, то ли действительно не подозревая о наших с Никки отношениях. Правда, его хамское поведение это не оправдывало.

— Сколько значений у слов «отойди» и «моя девушка» ты знаешь? — Поинтересовался я. — Попробуешь ещё раз к ней прикоснуться – я тебе ручки обломаю!

Димка выпрямился и развел руки, демонстрируя, что не имел в виду ничего плохого, что он ничего не знал. Кожа на его щеке пылала, а взгляд блуждал с моего лица, на лицо Николь. Он насупился, опустил руки и уверено произнёс: