Книга Крысиный бег #3, страница 107 – Антонио Морале

Утао — на тот момент держал восточный сектор, Гурам — чёрный сектор, мой дед — держал центральный сектор. И решили они начать делёжку сразу зайдя с козырей, по блатному. Как в старые добрые времена…

Тогда погибла наша с Янкой мать. Кто-то из этих умников решил, что сможет через неё надавить и припугнуть отца, и заставить его лечь под них. Машину мамы просто изрешетили бронебойными пулями, когда она ехала домой с магазина…

Головы Гурама и Утао нашли через два дня на пороге городской ратуши. А ещё через неделю на том же пороге нашли два мешка неопознанных голов. Поговаривают, там были все, кто хоть как-то был причастен к гибели мамы.

Я хорошо помню, что было после её смерти. Отец ходил просто чёрный от горя. Он оставил нас с Янкой дома под присмотром охраны, и исчез на полторы недели, захватив с собой десяток своих «быков»… бойцов. Когда вернулся домой, всё стало по-другому. И у отца никогда не было женщины с тех пор. Пока он не встретил Элеонору. Майки, он её любит, и я рад за него.

С тех пор отец управляет наследством деда. И этот город просто его… рабочий офис. А империями Гурама и Утао с тех пор управляют более умные и сдержанные люди, которые с большим уважением и опаской относятся к отцу. Это краткая история, Майки.

— Да уж…

А я думал, у меня скелеты в шкафу.

— Угу. — Подтвердил Костик. — Но отец неплохой человек, поверь. У него есть принципы и правила. Дед его хорошо воспитал. Просто так сложилась его жизнь однажды, и он прогнул её под себя. За Элеонору можешь не переживать, ей будет хорошо с ним. Он будет сдувать с неё пылинки, и носить её на руках. Кстати, я однажды присутствовал при одном забавном разговоре. Отцу доложили, что какой-то сопляк отжал у местных барыг клуб «Ангел». Взбешённые ребята хотели разобраться с сопляком, но узнав, что тот живёт рядом с домом уважаемого человека, решили сначала спросить разрешения у отца.

— Забавно. И что сказал твой отец?

— Сам как думаешь?

— Да я уже понял. То-то мне так просто отдали клуб и не стали ставить палки в колёса.

— Угу. И когда ты попал на три дня в тюрьму, к отцу тоже приходили. Спрашивали, не тот ли это парень, который его сосед? Оказывается, на тебя был заказ, и ты не должен был выбраться из камеры… живым. Как тебе, кстати, там сиделось?

— Нормально… Никто не обижал.

— Ну да… Ещё бы! — Костя хмыкнул. — Если бы с тобой что-то случилось, из той камеры уже бы никто не вышел. Нрав отца хорошо всем известен.

— Но вы с Янкой учитесь в полицейской академии…

— А где мы должны учиться? В бандитской академии? — Костик улыбнулся мне. — Тем более отец хочет, чтобы мы с Янкой пошли не по его стопам, а стали нормальными людьми. Да и не только это. Уверен, он спит и видит меня прокурором или ещё кем-то, чтобы я или Янка пошли по стопам деда… ну, до того как он основался здесь.

— Понятно. — Задумчиво протянул я, и посмотрел на приближающиеся к дому маячки полицейских машин.

— Майки. Ты понял, к чему я это всё рассказал? — Костя внимательно посмотрел на меня. — Если отец сказал, что всё сделает, и со всем разберётся — он сделает. И даже больше, чем может. Не делай глупостей, езжай в свою долбанную армию. За Ольку и Элеонору не переживай.

— Я понял. Спасибо!

Костя встал со ступеней и отправился встречать полицейских, оставив меня в гордом одиночестве.