Книга Крысиный бег #4, страница 96 – Антонио Морале

— И мне пятнадцать? — Задумчиво протянула девушка, выслушав мой рассказ, выдув третью чашку чая, и съев уже пять булок, стакан сметаны и тарелку творога. — Охереть! Это что, мне нельзя заниматься сексом? Я на такое не подписывалась!

— Это всё, что тебя сейчас беспокоит? — Покачал я головой, глядя на это немощное худенькое тельце с копной то ли светлых, то ли тёмных безжизненных волос на голове, с большими глазами на измождённом лице и тонюсенькой шеей.

— Ну… На данный момент, да. — Немного смутившись, ответила Николь.

— Ну, потерпи пару лет, а там посмотрим. Откормишься помаленьку, может что-то вырастет женственное, тогда и поговорим.

— Какие два года, Майки?! Я тебя сейчас прибью!

— И тебя надо же как-то оформить юридически… — Задумчиво продолжил я, словно не заметив гневных глаз девушки. — Удочерить тебя что ли...

— Да иди ты в жопу, Майки! Только попробуй! — За спиной девушки на миг полыхнули полупрозрачные белые крылья и тут же погасли.

Интересно…

— Ладно, я ещё подумаю над вариантами. — Хмыкнул я.

— А когда у меня день рождения, кстати? Когда мне шестнадцать?

— Да хрен его знает, Никки. Хрен его знает…

— Ты еле на ногах стоишь, Майки… — Заметила моё состояние девушка.

— Угу. Выдались нелёгкие пару дней.

— Иди уже спать. Со мной ничего не случится. Я тут ещё посижу немного, потом приму душ и пойду в свою комнату, дождусь, когда мама… когда Маша очнётся. — Поправилась Никки.

Это, да. Называть свою близняшку мамой как-то неправильно…

— Точно? Справишься?

— Точно, не переживай.

— Все вы так говорите… — Я развернулся в сторону выхода, но голос Никки снова окликнул меня.

— Майки! Один вопрос напоследок…

— Валяй. Удиви меня. — Широко улыбнулся я и увидел точно такую же улыбку на лице девушки.

— Какого хера мне так хочется секса?

— Ой как некрасиво! — Покачал я головой. — Такая юная, и такие скверные слова из твоего несовершеннолетнего ротика!

— Ха-ха! Очень смешно! И мне, вообще-то давно исполнилось восемнадцать.

— Ну да. В прошлой жизни. А насчёт секса... Мне кажется, это побочка от перенесения разума или души, называй как хочешь. Наверное, включается какой-то защитный механизм в теле и требует срочно оставить потомство, пока он снова не отбросил копыта. Я так думаю. Или просто гормоны шалят от регенерации, пока организм приходит в норму.

— Бля! Так может мне того?

— Самоудовлетворение не поможет, — вздохнул я, — будет только хуже.

— Из личного опыта знаешь?

— Из личного тоже.

— И что мне делать?

— Терпи.

— Тебе легко сказать. И как долго?

— До восемнадцати лет.

— Майки!

— Ну пару месяцев точно, — сжалился я над ней. — Потом станет полегче или ты немного научишься справляться с этим желанием.

— Пару месяцев? Я не выдержу! Я сдохну!

— Я видел в аптеке кошачьи таблетки от гуляния... Купить?

— Не смешно! Ну может хоть поцелуешь?

— Ты смеёшься?! — Выставил я руки перед собой и покачал головой. — Ты же ещё дитя!

— Лучше бы я сдохла… — Проворчала девушка.

— Я этого не слышал! И знаешь, что помогает?

— Что?

— Займись работой. Напряги организм. Спорт, физические упражнения, тренировки… Всё, я спать!

* * *

Меня не было дома месяц — я уехал от греха подальше из поместья Демьяновой. Следом за Николь очнулась Маша, и эти две озабоченные девчонки, возомнившие себя роковыми женщинами, ходили вокруг меня кругами, как две голодные гиены вокруг беззащитного козлёнка. А я не мог без слёз и смеха смотреть на их тощие детские тела.