Книга Кодекс Инквизитора. Книга IV, страница 91 – Антонио Морале, Ник Росс

Чуть поднявшееся настроение от полученного всплеска адреналина сменилось привычным унынием. Скорость невольно снизилась, и, возможно, это спасло мою жизнь.

Прямо по курсу разверзлась пропасть. Броня на угрозу среагировала раньше, чем я поняла, в чём дело. Вспомогательные щупы «Железной Девы» в момент опутали локоны, укладывая их плотнее, защитная маска опустилась на лицо. Дыхательный цикл перешёл на замкнутый.

Доселе гладкий, полированный металл встопорщился, словно ёж, прочными мельчайшими иглами шипов. Автоматика через полые каналы выпустила магический нейротоксин, способный крохотной дозой убить носорога. О подобном функционале я слышала от Вертера, но доселе ни разу не использовала в бою. И чего такого увидал виртуальный помощник, что решил применить тяжёлую артиллерию?

Притормозив с заносом у края исполинской воронки, с опаской заглянула вниз. Мама дорогая! Больше километра в диаметре, глубиной метров триста, не меньше. Эдакий кратер способен оставить разве что метеорит или наземный термоядерный взрыв, но ничего подобного и в помине не было, лишь небосвод ещё больше почернел, а воздух пропитался озоном, будто перед грозой. Чуйка вопила: валить подобру-поздорову, пока ветер без камней, и в этот раз я была полностью с ней согласна, но ноги будто к камням приросли. Сильнейший ментальный удар едва не просадил защиту.

Скрипнув зубами до хруста в челюстях, сосредоточилась на обороне, о том, чтобы атаковать в ответ на прямую агрессию, и речи не шло. Мозг вскипел, разум был на грани паники, из носа, ушей и рта хлынула кровь, заливая изнутри тактическую маску «Девы». Сработал экстренный забор жидкости, зажужжали приводы самоочистки, инъекторы впрыснули ударную дозу эликсира.

Проглотив зубовное крошево, с огромным трудом разлепила набрякшие веки. Мышцы перекосило от лютой боли. В груди исступлённо запульсировало пирамидальное сердце. Лицо вспыхнуло голубым — это узоры засияли, озаряя свечением пространство окрест.

Смертельная угроза шла из центра воронки, умом я понимала, что, если сейчас же не покину агрорадиус неведомой твари, мозг запросто выкипит в черепной коробке и ничто не поможет. Здесь бессильны ауры первостихий, прокачанная до капа регенерация, тёмная сторона силы — спасения нет, и уповать на чудо бессмысленно. Бежать! Бежать, чем дальше, тем лучше! Но как бежать-то, когда ноги отказываются слушать приказы⁈

— Буля, сука! Помоги! — прохрипела я, выблёвывая кровавые сгустки вперемежку с непереваренными кусочками протеинового батончика.

В ответ — тишина. Питомица молчит, как воды в рот набрала. Что за симбионт такой, у меня сейчас череп по швам треснет, а ей хер по деревне, два по селу!

В сердцах плюнув, умылась собственным харчком. Автоматика рачительно очистила лицо от вязких капель, что только разозлило. Отчего-то сильно захотелось жить. Час назад я была готова лечь и отдать концы от безысходности, сейчас же вцепилась в бытие зубами. Казалось бы, чего проще… сними блок на ментализм, и всё, песенка спета, но нет, барахталась как могла, возводя в потрёпанном разуме бастион за бастионом, отлично понимая, что жить мне осталось не больше минуты.

Не хочу! Не буду! Распрямив плечи, раскорячила ноги пошире, в попытке найти надёжную точку опоры, и взялась буравить ненавидящим взглядом дно воронки, будто это бесполезное деяние могло хоть как-то помочь или отсрочить погибель.