Книга Кодекс Инквизитора. Книга IV, страница 135 – Антонио Морале, Ник Росс

На втором километре пути наткнулась на противоестественный объект. Заприметь такой в привычном мире, мимо бы прошла, не заметив, но на шестом уровне царства мёртвых обычная с виду избушка показалась пряничным домиком. К гадалке не ходи, за теми цветастыми занавесками мнётся какая-нибудь хтоническая ересь и ждёт, когда заплутавший пилигрим постучит в дверцу. А там по классике: плотный обед, добрая банька, жарко натопленная русская печь и здоровущая лопата. Ну на хер!

Воротившись на двести метров назад, от греха подальше, обошла избу по широкой дуге, оставив за спиной голодную ведьму. Может, и не было никакой ведьмы, но проверять, так ли это, охоты не возникло. Бережёного Морана бережёт, а небережёного бабай стережёт!

Не успела отдалиться от жилища хтони, как упёрлась в пень. Откуда он взялся на тропе — дело третье. На пеньке сидела девочка лет шести. Ничего особого: русые волосы, курносый веснушчатый носик, честные-пречестные голубенькие глазки-пуговки, скромное застиранное платьице в заплатах, растянутые на коленках колготы, чешки «прощай молодость» и жёлтый дождевик. Шмотьё хоть и старое, но вполне современное. Несмотря на бомжеватый видок, девчонка не вызывала неприятия — напротив, располагала к себе. Смущала лишь одна деталь… Пигалица глазела на меня с хитрым прищуром и жадно облизывала пухлые губки остреньким язычком.

Я могла бы списать это действо на сухость или обветренность, если бы не мелкие иголочки зубов. Ряда в три, а то и четыре. Кажись, началось! Домик-то я обошла, да на хозяюшку напоролась! Вот ведь незадача!

— Тёть, а тёть? — пискнула девчушка, блеснув частоколом зубьев.

— Чего тебе? Кутя запропал?

— Кутя? Какой Кутя? — недоумённо хлопнула ресницами свиристелка, мигом прекратив облизываться.

— Тот самый Кутя! Дай пройти, нечисть, я тут туристом! Брысь с дороги!

— Туристом, говоришь, ну иди, раз такое дело, я ж не держу, а то, может, в гости зайдёшь, чайком попотчую, на травках. Вку-у-сный!

— Не, не пойдёт, вот если бы баньку, тогда да!

— Так это… и баньку протоплю, напарю как следует! — Девчонка аж подскочила с пенька и ухватила меня за наручи.

— Ай! Больно же! Злая ты! — шикнула мелкая.

— Ага, очень злая, и мяско у меня жестковатое, губки обваришь да зубки обломаешь. Давай договариваться. Хочешь вкусняшку?

— Вку-у-сня-я-шку? — протянула тварь, хищно облизнувшись.

— Смотри, что у меня есть!

Достав серую батарейку, повертела перед носом пигалицы.

— Ой! Мана! Дай! — Малая протянула ручку, но я жестом фокусника прибрала накопитель в хранилище.

— Дам пять батареек, но ты отведёшь меня к седьмому уровню, идёт?

— Десять накопителей — и не накопителем меньше, — деловито заявила выжига.

— Чё это десять, не жирно ли будет? — стала торговаться я, пытаясь скрыть ликование.

— Да то это! Путь далёкий, отсюда не видать. Меньше чем за десять не поведу, а будешь упираться, приглашу в гости и ты не сможешь отказаться! Люблю, видишь ли, гостей. Особливо их сладенькие косточки!

— Восемь батареек! — не сдавала я позиции.

— По рукам, но четыре вперёд! — Девчонка, протянув ладошку, хитро осклабилась.

— А не обманешь? Уж больно рожа у тебя протокольная!

— Фу, как грубо! Ты из лесу вылезла, что ли?

— Говно вопрос, из тени я. Держи задаток, но коли надуешь, сожгу избу и тебя заодно! — Протянув девчонке батарейки, отошла чуть в сторону.