Книга Кодекс Инквизитора. Книга IV, страница 124 – Антонио Морале, Ник Росс

Стальной псевдопаук наконец-то умостился промеж закованных в броню грудей, надулся, как мышь на крупу, и лопнул мыльным пузырём. Не успела я возмутиться по поводу суицида твари, как серая взвесь осела на нанопокрытие «Железной Девы», зашипела кислотой, расплёскивая во все стороны жгучие капли, а затем испарилась, оставив явно выраженный паукообразный горельеф размером с детскую ладонь.

Из ТТХ-снаряги я знала, что толщина нагрудника ровно пять микрон, но даже невооружённым глазом было видно, что глубина витиевато вырезанных контуров орнамента существенно больше. Активировав системный интерфейс, принялась ковырять настройки. Нашла характеристики, развернула вкладку и убедилась, что ошибки нет. Индикатор шкалы цельности замер на отметке в сто процентов. Проглядела логи за последние три часа — никаких изменений в устройстве брони не выявилось, что странно.

— Вертер, что скажешь? Мои полномочия всё. Горельеф есть, его не может не быть. Или может?

— Ты с кем там щебечешь? — Лихоманка на всякий случай огляделась по сторонам.

— Искусственный интеллект амуниции, не бери в голову, — задумчиво откликнулась я, сунув кончик когтя тактической перчатки в щёлочку.

— Целостность внешней структуры не нарушена, внутренняя мембрана жизнеобеспечения в полном порядке, силовые контуры не затронуты, изменений в магических конструктах не выявлено. Работа мастера, Ваше Высочество! Полагаю, то, что мы видим, — лишь визуальная матрица, а истина скрыта в ином измерении. На данном этапе проследить взаимосвязь невозможно. Я мог бы построить математическую модель, но это займёт какое-то время.

— Скажи своему Вертеру, пусть не трудится. Математика здесь не поможет. Наука в принципе не дружит с проявлением первостихий. Никакими моделями реликтовую тень не замерить, не живописать свойства хаоса или бездны, не постичь бесконечности. Забей. Просто пользуйся даром. Метаморфоза, конечно, любопытная. Впервой вижу подобное проявление…

Лихоманка, задумчиво потерев переносицу, поднесла руку к орнаменту, но тут же в спешке отдёрнула.

— Ты погляди-ка на него, ишь какой агрессивный! Палец в рот не клади! — недовольно пробубнила девушка, баюкая обожжённую кисть.

— А ты не суй пальцы, куда собака хер не суёт, мало одного раза?

— Пытливость — моё второе имя. Только благодаря натуре я сунула нос в проклятое место.

— Рассказывай, что знаешь об этой штуковине, — ткнула я пальцем в грудь.

— Всех деталей не ведаю, к сожалению. Начнём с того, что это не живой организм, а высший артефакт, сотворённый Тенью, а может, и Творцом, кто знает. Доподлинно известно, что первым владельцем была старшая богиня Леля, затем арт перешёл в руки Даждьбога из второго пантеона. Тот не нашёл ему применения и передал младшему поколению, но приемника выбрать поленился, тем самым рассорив Морану, Желю и Карну. Знатная была заруба, лес копий изломали, а светоч как в воду канул. Ходили байки, что Макошь яблоко раздора стянула и в царство мёртвых снесла, где заховала тишком, да так тщательно, что сама потом отыскать не смогла. Похоже, кривда правдой обернулась. Вот матушка подивится!

— Слушай, подруга, экскурс в божественную историю — штука, конечно, полезная, но ты не могла бы перейти ближе к делу? Мне-то какой прок? В чём фишка артефакта и куда, собственно, он запропастился?