Книга Кодекс Инквизитора. Книга III, страница 65 – Антонио Морале, Ник Росс

Гранаты полетели прямо под ноги бойцов — из целого взвода среагировала половина, но не так, как нужно. Газ, в отличие от вспышки слева, убивал мгновенно, его и вдыхать не нужно: при реакции с кислородом образовывалась взвесь конденсата и, попадая на незащищённые участки кожи, вызывала паралич нервной системы. Смерть наступала в течение двух секунд. Спасти могла лишь абсолютная герметизация снаряжения и замкнутая дыхательная система с рекуперацией воздуха. Всё это у врага имелось, но фактор неожиданности оказался на моей стороне. Итогом скоротечного боя стали двадцать пять трупов. Быстро, качественно, без шума и пыли. Воспользоваться переговорным устройством никто не успел.

В каптёрке обнаружились ещё три бездыханных тела. Трофеем послужил немалых размеров склад разношёрстного вооружения. Стараясь не мешкать, похватала самое интересное — в основном незнакомые зенитно-ракетные комплексы, сплошь покрытые рунической вязью, и с десяток контейнеров с зарядами к ним. Хранилище хоть и объёмистое, но не безразмерное.

Закончив с мародёркой, отдала приказ Буле на зачистку. Питомица, приняв мои слова буквально, сожрала не только трупы, но и ящики со смертоносным железом, взрывчаткой и боеприпасами. Как бы несварения не случилось с таким-то рационом!

На восьмом уровне пришлось поработать серпом, отправив к Моране на перевоспитание полтора десятка серых из обслуги. Четверых боевиков оставила Безобразову. С задачей парень справился на пять баллов. Без сантиментов, в левый глаз, ни одной пули в молоко. Будто почуяв моё недоумение и интерес, бросил через плечо:

— Отец принуждал ходить на охоту. Белки, куницы, прочая мелкая живность, довелось много тренироваться на полигоне. За каждую испорченную шкурку батя удерживал из ежемесячного жалования двести золотых. Такие вот порядки в семье. Поначалу уходил в глубокий минус, но со временем руку набил.

Достав петушок, ни слова не говоря, протянула Роману первую награду. Заслужил!

Девятый, он же последний уровень в этом отнорке, оказался больше всех предыдущих вместе взятых. На карте он значился как ангар под номером двести семнадцать и представлял собой классический ангар, заставленный техникой, между которой сновали десятки грузчиков, водителей, охранников, экспедиторов и ещё бог весть кого.

Мы бы могли обойти по периметру вдоль стеночки незамеченными, но одна деталь решила всё. На капоте бронированного фургона была распята живая анчутка женского пола, до такой степени истерзанная, что, несмотря на хладнокровие, я невольно отвернулась. Там, где должны были находиться половые органы, зияла кровавая измочаленная дыра.

Ненависти не ощутила, лишь холодный расчёт. Назначив цели Безобразову, чмокнула серп и размазалась в пространстве.

Первое рассечённое горло с улыбкой на губах, второе, третье. По бронированному стеклу шлема побежали цифры расхода боеприпасов — это Рома отрабатывал внеочередной петушок, отправляя точными выстрелами боевиков в ад. Не останавливаясь, продолжила метаться от одной жертвы к другой. Вокруг царили паника и хаос, а я стала частью этой первородной стихии. Не зная сострадания, резала глотки, вскрывала грудные клетки, выдёргивая сердца, душила врагов собственными кишками. И всё с одной-единственной фразой на устах: «Морана, эта жертва тебе!»