Книга Кодекс Инквизитора. Книга III, страница 54 – Антонио Морале, Ник Росс

Буля, на миг проявившись, покрутилась рядом, а затем рванула в сторону, молочным цветом и отросшими ушами намекая на неудачный выбор точки старта. Кто я такая, чтобы спорить с прирождённым следопытом? Проследовала за питомицей, идти пришлось метров четыреста. Казалось бы, чего такого, но эти же четыреста метров мне придётся осилить на высоте полутора километров, но уже в обратную сторону! Булька троллит или считает, что прямой маршрут слишком лёгок и не достоин внимания владетельницы?

Поглядев ввысь, никаких значимых отличий не нашла. Возможно, где-то там, за грядой облаков, будет полегче? Будто чуя мою неуверенность, аномальная амёба, распластавшись по гранитной поверхности, лихо поползла вверх. Отправила питомице ментальный посыл, состоящий из картинок, где полупрозрачное существо, героически спасая друзей, походя уничтожает базу противника, а я, поджидая внизу, попиваю кофеёк на расслабоне. Не прокатило. Будто кто-то очень могущественный заложил в Булю директивы — не таскать за меня каштаны из огня, и я даже смекаю, чьих это хладных рук дело.

Помолившись ледяной стерве, подпрыгнула и, ухватившись за едва заметный выступ, подтянула тело. Первые два метра маршрута пройдены. Если судить по дальномеру, осталось тысяча пятьсот девятнадцать. Сущая безделица — начать и кончить!

Спустя какое-то время отключила докучливый прибор. Считать метры — всё равно что минуты прожитой жизни. Выставила напоминалку: по достижении нужной точки сработает зуммер оповещения. Или не сработает, ежели сорвусь в пропасть. Тут как повезёт. Держусь покамест. Напряжение больше моральное, чем телесное: ответственность давила на мозг, но устали я не ощущала. Регенерация не позволяла уровню молочной кислоты в мышцах подниматься до критической отметки.

Технологичный материал идеально отводил влагу и излишки тепла. Который раз поблагодарила артефакт за дальновидность. Вот бы ещё грудь поменьше! Выпуклости третьего размера не способствовали хорошему сцеплению со скалой, но худо-бедно приноровилась и к этой особенности тела.

Опыт приходит с практикой — за три часа навскидку одолела более четырёхсот метров. Высоты не боялась, но в бездну под ногами старалась не смотреть. Пропасть манила, зазывая прекратить тщетные попытки, ослабить окаменевшие мышцы и взмыть, но не вверх, а вниз. Ну её, на хер, с такими предложениями!

Уступ за уступом, трещина за трещиной, подтягиваясь на руках, бросая тело всё выше, оставила позади полкилометра трассы. В двадцати метрах прямо по курсу приметила первую удобную расселину — столь широкую, что при желании я могла бы, зафиксировав кулак, немного отдохнуть. Воспрянув духом, продолжила подъём. Несвоевременные эмоции едва не стоили мне жизни.

Подтянувшись на одной руке, заглянула в расщелину — если бы не разогнанная в результате слияния реакция, не засекла бы размытую серую молнию. Чудом уклонившись, словила свободной рукой небольшую змейку. Ухватила неудачно — посередине гибкого тела. Змеюка, извернувшись, вознамерилась цапнуть меня за кисть, но я и на этот раз не оплошала. На кой было голову твари откусывать — сама не пойму, достаточно выбросить за борт, и дело с концом, а так остался пакостный рыбный привкус на губах. Судя по всему, сработали животные инстинкты, а с ними трудно спорить. Неизвестно, насколько ядовита шустрая подлюка, проверять желания не было, а следуя разломной логике — всё, что здесь ползает, несёт только смерть, — на благоприятный расклад рассчитывать глупо.