Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 21 – Антонио Морале, Ник Росс

— Может, всё же дерзнём? — не особо надеясь на положительный ответ, спросила я у девушки.

— Извини, Ольга, но там только смерть! Разве ты не чуешь?

Как же не чую, я-то как раз таки запах смерти отличу от любого другого — сроднилась я с ней. И чем вероятность погибели выше, тем он для меня слаще. Вместо ответа шагнула навстречу графине, крепко-накрепко обняв, пережала сонную артерию.

Вот и всё, спи, моя радость, усни.

Выдав артефактные капли ночного зрения полковнику, забрала из рук ухмыляющегося воина рюкзак и вещмешок с травами. Запихнув пожитки в хранилище, взвалила на плечо невесомое тело Лопухиной и энергичной поступью устремилась к чернеющему проёму в тоннель.

Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Да простит меня графиня, но в отличие от неё, я не приспособленец, а выживальщик, и этим всё сказано.

— Великая Мать! Поступило донесение от теней. Минувшим утром самозванка отправилась в рейд. Нам выпал шанс покончить с ней без сторонних глаз прямо в Императорском разломе. Княжну сопровождает лишь один человек. Некий полковник Шорохов, сорока четырёх лет от роду. Воинская специализация: разведчик-диверсант. Особыми магическими навыками не обладает. Несмотря на богатый послужной список, опасности как таковой не представляет. Не стоит уповать на то, что она сгинет в аномалии. Нагая уже показала себя с лучшей стороны, выбравшись из скрупулёзно расставленной западни. Выжила там, где не выжить профессиональному разломщику. Да ещё и в плюсе осталась. Девчонка целеустремлённа, обладает рядом скрытых навыков и возможностей. На её территории мы бессильны, а после того, как она окажется за стенами Императорской академии, и вовсе потеряем любую возможность устранения. Мы не можем этого допустить. Княжна Ольга — угроза для тебя лично. Как только дар Паука даст о себе знать, наше преимущество утратит силу. Противопоставить что-либо в данном случае будет крайне сложно. Прошу санкционировать операцию по ликвидации на территории разлома. Великая Мать, я всё сказал! — Человек в чёрном балахоне, низко поклонившись, сложил руки на груди, смиренно дожидаясь ответа.

— Никто из нас не был в Императорском разломе. Риск непомерно велик, сын мой. Я не могу жертвовать детьми. За последние двадцать лет семья потеряла троих. Скорбь переполняет моё сердце и по сей день. Придётся отступить и затаиться. У нас нет иного выхода. Операция по нейтрализации императрицы провалена. Нужно было прислушаться к оракулу, я же пошла на поводу у эмоций.

— Затаиться? Десять лет, двадцать, ещё одно столетие в забвении? Враги наслаждаются солнцем, пока наши дети прозябают в подземельях! Ничтожные отщепенцы, вынужденные существовать во мраке катакомб! Будем дожидаться, пока княжна не войдёт в силу? А что дальше? Что будет, если самозванка начнёт рыть — и докопается-таки до истины? Полагаешь, она благодушно спустит нам смерть родителей? Я смотрел в глаза княжны на поле боя. В них не было страха и колебаний, лишь неистовая жажда убийства, а за ней сама пустота. — Мужчина, осёкшись на полуслове, невольно поёжился, а затем с жаром в голосе продолжил:

— Взор инквизитора ни с чем не спутать! Великая Мать, ты же понимаешь, что паук укажет Ольге верное направление! Угрозу необходимо купировать, иначе рано или поздно она разыщет нас и приведёт приговор в исполнение. — Человек в чёрном балахоне нервозно потеребил заржавелые окровавленные вериги, кои носил уже несколько дней подряд.