Онлайн книга «Кодекс Инквизитора. Книга II»
|
Очухалась прикованная к металлическому креслу. Приятного следователя сменили два других, одинаковых с лица. Скользких и противных. Один вид навевал неприязнь. Блёклые пергаментные рожи, пустые глаза, тонкие нитки губ, перхоть на лацканах мятых пиджаков, пожелтевшие от дешёвого табака ногти. Неприятные типы. Эти — водички с печеньками не предложат. Поиграли в злого и доброго полицейского, карами небесными постращали, да на той жопе и сели. Реши они применить ко мне специальные средства, расклад был бы совсем другим. Ребята бы познакомились с Мораной, а я — с парашей на каторге. Я это знала, они это знали, а посему дозволенных границ не переходили, надеясь взять хитростью или сломать морально. Только клала я с прибором на все уловки. На вопросы отвечала парой-тройкой фраз: «Делов не знаю», «Охранная система баганула», «Магию не применяла». Через три часа долбёжки о железобетонную стену молеподобные следователи сдались. Плюнув на меня, вызвали судейских, а уж те, недолго думая и не парясь о презумпции невиновности, зачитав вердикт, влепили штраф в триста тысяч золотом, а также двадцать плетей в довесок. Экзекутором определили потерпевшую. Нынче меня ждёт незабываемая карусель боли. По поводу изуверского наказания не особо переживала. Тому, кто сгорал живьём, разбрызгивая по сторонам плавящийся подкожный жир, плевать на сыромятную плётку. Беспокоил лишь один вопрос: на позорном столбе висеть неделю, ладно поссать, а ежели по большому приспичит, как в этом случае быть? «Не волнуйся за вероятный конфуз, рыжая, я не дам тебе обосраться прилюдно! Пустяковые манипуляции с метаболизмом, и мы покажем всему миру, что принцессы не какают! Могу и боль отключить, но думаю, что ты решила идти до конца и не читерить, или я не прав?» «Делай что хочешь, махоня, но не дай мне осрамиться, а вот боль не трогай, у меня на неё планы. Булька, тебя тоже касается! Никакой брони, как только прикуют, лезь под кожу, там и сиди тихо». Разум захлестнуло экспансивным языком питомицы. Я ощутила недовольство, смирение и гордость за владелицу. А затем в голове возник образ сидевшего под проливным дождём мужчины, коего укрыла капюшоном от тугих струй громадная кобра. Вот этого я не ожидала! Качественный прогресс в общении налицо! Отправила Буле картинку Прометея, прикованного к скале, в ответ получила «Апофеоз войны» Верещагина. «Скорп, Вась, вы это видели?» «Не только видели, но и слышали, у нас картинки трёхмерные! Феномен надобно немедля изучить, я забираю Бульку на опыты!» «Смотри не сломай ей чего, иначе я тебя Лопухиной скормлю, она любитель пожрать всякую гадость!» «Я не гадость, а высокоорганизованная форма жизни! Ты хоть знаешь, сколько у меня хромосом?» «Нет у тебя ничего, идиот, ты ведь кремний, а не мясо». «Заблуждаешься, дорогуша, я уже не тот процессор на лапках, я именно форма — новая, доселе неведомая, и у меня двести двадцать четыре пары! Так-то, рыжая. Утрись! Мой вид — венец эволюции, а твой — тупиковая ветвь!» «Ага, только самку для начала найди, или ты гермафродит?» Скорп вздохнул, так ничего и не ответив. Должно быть, за живое задела. Приобрету ему скорпионью девку на каникулах, может, чего изобретёт. «Я слышу твои мысли, рыжая, мне нужна не форма, а содержание. Обыкновенный класс паукообразных не годится, в них нет разума!» |